Посвящается Ольге Перфиловой.Особая благодарность — Дмитрию Шияну из МГИМО, который придумал слово «человекозаменитель» и тем самым подсказал мне идею рассказа.
У Сталина был двойник. У Гитлера был, и не один. Почти у всех великих политиков были. Чтобы избежать покушений. Двойник-это ведь не я любимый, его можно при случае и в расход пустить. Но работа денежная, да и почета много. Жаль только, в учебниках по истории не упоминают двойников, и умирают они в безвестности, чаще всего неестественной смертью. Но-такова спортивная жизнь. Предприимчивый двойник мог сделать финт ушами-и сразу в дамки. Почему бы не затребовать награду за честный труд на столь опасной ниве? Самую простую награду-пост пресловутого великого политика. Тихо-мирно, и безо всякой стрельбы. Правда, придется тогда обзаводиться своими двойниками, и не исключено, что…без комментариев, как говорится.
Подставных лиц было еще больше, чем двойников. И в расход их пускали гораздо чаще. Работа эта, честно говоря, совсем паршивая-ни тебе денег толковых, ни почета, ничего. Поэтому в подставные лица идут только недалекие люди. Впрочем, истории известны случаи, когда эти беззащитные жертвы так разыгрывали спектакли перед лицом изумленной публики, что выпутывались из самых безнадежных ситуаций. И в итоге-они на коне, работодатель-в продуктах пищевой переработки. Особо одаренные и удачливые личности сами себя подставляли добровольно-чтобы потом подставить недруга. Представляете ситуацию-ваш вражина ухмыляется, цветет, что твоя майская роза, и тут его хвать…Дорого я бы дал за то, чтобы на его лицо посмотреть в этот момент.
Чаще, однако, подставных лиц просто отстреливают. Фигурально выражаясь, естественно.
Какая у этого рассказа основная идея? Простая она до жути…только объяснить эту святую простоту трудновато. Я попытаюсь-но надо прибегнуть к небольшому загрузу.
Допустим, в наличии у нас имеются две девушки (назовем их Лотхен и Гретхен) и молодой человек (Аполлон). Лотхен любит Аполлона. Гретхен любит Аполлона. Аполлон любит Гретхен. Как быть Лотхен? Если она любит Аполлона только за красивые глаза-найти двойника. Благих начинаний. Так можно и до конца света промаяться. Лучше всего отбить парня у Гретхен-да только как? Последняя ведь не слушается, упирается, дерется…Тогда надо найти замену и ждать лучших времен.
Принцип подыскивания замены такой-парень Љ2 (назовем его Эдип) должен быть-достаточно симпатичным, интересным человеком (это особенно важно-обиженная Лотхен прежде всего нуждается в собеседнике, которому можно излить душу; впрочем, это не обязательно), и, что самое главное, слегка зашуганным (тут я немного переборщил-лучше будет «обделенным женским вниманием»). В переводе на нормальный язык это значит-«чтобы он повелся легко».
Улучшенный вариант-Эдип-друг Аполлона. Тогда открываются богатые перспективы-можно с его использовать как невольного посредника в сближении с желаемым объектом. Прелесть! Эдип-мечта любого психиатра-в нем сочетаются и двойник, и подставленный, и сам он ни о чем не подозревает! А как дальше получится…так ведь это никому неизвестно. Может миром правит случай, а может, и справедливость есть. И что самое главное-наш рассказ совсем не о каких-то зефирах и амурах. Собака порылась гораздо глубже.
О всяческих безумствах толпы написано очень много книг, снято чуть меньше фильмов, и заведено совсем уж мало уголовных дел. Мало-это-конечно, относительное понятие. В море и пол-литра-капля. А в пол-литре можно и утопнуть. Как фигурально, так и буквально. Хотя вещица полезная, да.
Правда, не в ней дело. Если бы все было так просто, то и жить не надо было бы. И наш рассказ вовсе не о пол-литре. И не о толпе. А о людях.
Люди всегда идут, стоят они очень редко. А вот куда они идут…не мне это решать. Вообще это все равно, что смысл жизни искать. А вдруг он в поиске смысла жизни? Что тогда делать? Наверное, как говорят в угро, рассказать всю правду сначала.
Люди шли. Шли, как волны в море-то совсем тонкими ручейками, то лавиной. Никакой закономерности в чередовании не наблюдалось, и размер волн не рос. Всесокрушающих девятых валов не было.
Люди шли с радостью. И тревогой, это было видно по лицам. Подавляющее большинство народу шло поодиночке; изредка попадались парочки. Дружная компания была всего одна. Она стояла у входа и громко делилась впечатлениями сама с собой. Нет, это все как у парашютистов. Им перед первым прыжком не дают разговаривать. Если треплешься без умолку, значит боишься. Хотя, с другой стороны, если не говоришь, то что, бояться перестаешь? Все клин, короче.