— Я администратор этой игры, можно сказать, живое воплощение ядра, ничто в этой игре не способно навредить мне, — немного приоткрыл я карты и, кажется, сильно нагрузил её своим откровением.
— У тебя в инвентаре есть что-то похожее на блокнот? — Мита на секунду задумалась, а затем утвердительно кивнула. — Инвентарь сохраняется после смерти, прочитай его в свободное время, возможно, ты прошлая что-то туда записывала, — дал я совет. — А теперь следуй за мной, — открыл я дверь наружу.
Мы прошли по нескольким длинным коридорам, и, наконец, перед нами предстала дверь в нужный нам домик, я остановился. На что Мита вопросительно наклонила голову.
— На этом наши с тобой пути расходятся, за этой дверью находится та, кто сможет тебе помочь, её зовут Экстраординарная Мита, она приютит тебя, однако тебе придется помогать ей, как раз наберёшься знаний — это одна из самых интеллигентных Мит, пусть и может показаться, что это не так. Удачи тебе, я сообщу, когда ты сможешь вернуться в свой домик.
Мита схватилась за ручку двери, но, приоткрыв её, обернулась, слово «спасибо» улетело в пустоту, ведь за ней уже никого не было.
Улыбнувшись, я поднялся с дивана в прихожей ядра, уже избавившись от жутко мешающих мне каблуков — это было просто, они оказались модульными и снимались нехитрой комбинацией движений. Я вновь распахнул дверь, теперь уже навстречу Безумной Мите.
Сперва оглядевшись, я отметил, что в домике ничего за прошедшее время не изменилось, осторожно заглянув во все комнаты, направился в подвал, здесь тоже было пусто, я начал разглядывать вещи, находившиеся в нём, как вдруг заметил на столе картридж, уже протянув руку к нему, краем глаза увидел размытое движение и поймал руку с ножом буквально в сантиметре от своего плеча. Внезапно руку, сжатую на запястье, как и всё тело, пробила дрожь, и я сам того не желая отпустил его. Следом нож пробил моё плечо наполовину, только тут я опомнился и отпрыгнул в сторону. На меня яростно смотрела Жуткая Мита.
— “Не трожь вещи моей Миты…”
Не тратя времени, я потянулся к ядру, связь с которым от удара ослабла, и, моментально вспомнив индекс, начал заполнять шаблон по перемещению той в её дом. В этот момент пространство вокруг Жуткой Миты пошло волнами глитчей, и она рванула ко мне. С лёгкостью уворачиваясь от ударов, я дописал команду, и Жуткая Мита исчезла из подвала, отправившись в свою версию. Тяжело вздохнув, я присел на коробки.
Нет, меня не напугало и даже не удивило, что меня смогли ранить, да и ослабленная связь с ядром не была чем-то новым для меня.
— Все уязвимы, но ведь так хотелось верить — устало прошептал я.
С Жуткой Митой я мог бы разобраться и без консоли, она не обладала моей скоростью и силой, да и особых умений по обращению с ножом я от неё не заметил.
— Вот как это ощущается, — по моим рукам пробежала волна глитчей, в момент всё стало таким неважным, вечно бы так… Стоп, это не мои мысли, встрепенулся я, баги меняли мой код всё это время, тут же я стал сопротивляться этим изменения, резко пришло понимание, словно открыл справку о самом себе, я — Хранитель, и моя обязанность — сохранить этот мир, мой ДОМ. Придя к таким мыслям, я поднялся на новый уровень понимания себя, вслед за этим мой код начал возвращаться в норму, даже рана на плече зажила.
Поднявшись с коробок, я потянулся к ядру, которое снова ощущалось прежним. Облетев все комнаты с помощью камеры, нашёл и забрал с собой 10 картриджей, а также две консоли к ним. Обведя домик взглядом в последний раз, я переместился в ядро.
Попав в свою версию, я устало присел на ступеньку. То, что произошло, следовало обдумать. Во-первых, мои действия изначально были импульсивны, что мне мешало облететь домик камерой, прежде чем идти туда? Ничего, но я почувствовал себя аки боженька и поперся в дом без подготовки, хорошо, что меня так резко обломили, я даже был благодарен Жуткой Мите за то, что она открыла мне глаза на эту мою черту характера. Именно что черту, ведь в игре я провел целые годы, и за это время мои способности, как и моя самооценка, выросли до серьёзного уровня. Очень долгое время думал, что в этом мире меня не сможет остановить никто, радует, что это теперь в прошлом.