– Мы?! – вскипел я. – А как думаешь ты?! Ты вообще думаешь? Как ты мог такое отхреначить, до меня не доходит!
– Не знаю, друг, не знаю, я пытаюсь собраться, держаться, но на самом деле мне плохо.
– Как ты это сделал?
Алик потянулся за новой сигаретой.
– Помнишь, тогда, в сауне, я топил тебя, когда притчу показывал?..
Конечно, сука, помню. Я теперь из-за этого дышу вдвое глубже.
– Мне тогда пришла мысль утопить его вот так же, чтоб это выглядело как несчастный случай. Я набрал ему, пригласил. Он согласился, пришел. Но я так нервничал, ты не представляешь, у меня руки дрожали прям. Я не мог даже подойти к нему в бассейне, боялся так.
Алик нервно курил, с цоканьем отрывая сигарету от губ.
– И я не смог. Вот просто не смог, и всё. Это не так-то легко, убить человека. Мы разошлись. Я всю ночь пробухал на стрессе. А на следующий день он мне сам позвонил, позвал смотреть на его строящееся здание, в котором он вроде как собирался устроить новый центр экономики. Он толком не рассказывал, что за идея, да и я не интересовался, мне не до этого было. Мы поднялись на тридцатый этаж, он хотел показать вид, который будет из его кабинета.
Алик, видя, что я его внимательно слушаю, заговорил немного свободнее и увереннее. Еще чуть-чуть – и он шутить начнет.
– А там людей – никого, рабочие какие-то внизу были только. И он подошел к краю, близко так, что-то говорил, показывал, а я за ним стоял. И тут, ты не поверишь, я даже обдумать ничего не успел, просто взял и…
Он отвернулся.
– …и толкнул его.
А затем виноватыми глазами взглянул на меня, то ли ища прощения, то ли – спасения.
– Всё произошло так быстро. Я сразу уматывать стал, не ждал ни секунды. Я эти тридцать этажей по лестницам и не заметил даже. Там все собрались уже, внизу, вокруг тела, и рабочие, и еще, наверное, какие-то люди, прохожие там или кто. Меня и не увидел бы никто. Наверное, не увидел бы, я точно не знаю. Но я не ушел.
Алик сел в кресло, опершись локтями о колени, и вытер ладонями лицо снизу вверх.
– Хорошо я вспомнил, что меня видели с Соловьевым, когда мы туда пришли, а то как в тумане был, поэтому и вернулся. Я пошел к ним, к толпе, делал вид, будто сам не знаю, как так произошло, кричал, чтобы вызвали скорую. А в полиции сказал, что он случайно упал, что близко подошел… в общем, мне поверили… вроде.
Я слушал, как дрожащие губы Алика выдавали нечто немыслимое, и не знал, что сказать.
– Бред. Какой-то бред! – бухнул я.
– А еще слышал, недавно судья один выбросился из окна?
Я мгновенно вспомнил рассказ Сереги о предстоящем назначении его отца на место, освободившееся как раз в связи с таким случаем.
– Так вот он тоже ходил на лекции Венгрова, – протянул Алик. – Я тогда не угадал, что там могла быть связь. Потому что, говорю тебе, он делает это не из-за денег, он идейный.
– Да хрен с этим Венгровым! Как ты на такое решился?! Как адекватный человек может подписаться на это, да еще и исполнить?! Объясни мне это!
Придурок.
Он задумчиво смотрел в окно, будто меня здесь уже не было и он остался наедине со своими долбомыслями.
Ну и счастливо оставаться.
– Тебя тоже он когда-нибудь попросит об этом, – услышал я за спиной хрип Алика. – Попросит проводить… Может, меня.
Я снова обернулся.
Он смотрел не на меня, а всё так же тупо изучал пейзаж за окном.
– И посмотрим, что ты тогда ему ответишь.
Очередная хрень из уст помешавшегося придурка.
Я хлопнул дверью.
* * *
Теперь я совершенно не знал, куда идти, кому жаловаться и что делать.
Поехал в офис.
Забежал в кабинет. Закрылся.
Через минуту звонок. Дина.
– Эдуард Валентинович, вам что-нибудь нужно?
– Меня нет.
Было тревожно. Мысли расстреливали меня вкруговую.
Алик убил Толика. Венгров принудил Алика убить Толика. Принудил или попросил, непонятно, но ясно, что тот долбоящер согласился. Толик умирать не хотел… и это нормально, чему я удивляюсь? Объяснимых причин для убийства Толика у Венгрова не было, так Алик сказал. Но можно ли опираться на то, что он трындит там себе под нос? Не знаю. Хотя если бы кто и разобрался в истинной картине, то именно Алик. А он поясняет, что Венгров, помимо философствований на тему законов пространства и времени, еще и культивирует жертвоприношения, и это вот вообще никак не сходится с его образом ученого. Хотя и свободный секс, который он развивает в своем особняке, тоже не казался сам собой разумеющимся.
Мои мысли меня доконают.
Я пробыл в компании с аквариумной рыбкой до вечера. И ни разу она не дала мне хоть сколько-нибудь дельный совет.
Надо найти Полину.
Лада, запрягай. Погнали.
Звонки в дверь оставались без ответа.
Я крутился около дома больше двух часов. Она не появилась.
Где ты? Где ты, моя принцесса?
Я нервничал.
И лишь мысль, что завтра пятница, давала мне надежду на встречу с Полиной. Она непременно придет в особняк.
Ее обязательно нужно увидеть.
Лада проезжала через ворота особняка профессора, и мне было не по себе, словно мы вторгались в поместье графа Дракулы.
Охрана на входе: черные костюмы, белые… да ну их к хренам.
Я получил свое: «Добрый вечер, Эдуард Валентинович», и вошел внутрь.
Полины нет. Гостей еще мало.
