В среду вечером подруга отвезла Ниа на станцию, а в пятницу она уже была в Порриме. За один день нужно было сделать очень много. Взяв у доктора Залюбера карточку Эридана, Ниа поехала в банк и сняла деньги для Мэта, потом пробежалась по магазинам и купила всякой всячины для дня рождения Джины. До 20 августа оставалось полтора месяца, но Ниа подумала, что ей трудно будет привезти всё за один раз. Покупки она спрятала в комнате Лейлы и попросила, чтобы сёстры ни в коем случае не рассказывали Джине, иначе сюрприза не получится.
Потом они отправились с Джиной на пикник.
Выбрав в лесу недалеко от клиники небольшую поляну, они улеглись на широком пледе.
— Я часто хожу с девчонками в лес, — сообщила Джина. — Ненавижу сидеть в палате. Зимой поэтому вообще ужас был. Думала, не доживу до весны. Но, видишь, дожила. И столько интересного произошло: ты приехала, Антос… Мне мама всегда говорила, что я как вторая лягушка.
— Какая лягушка?
— Вторая! Ты что, сказку не помнишь? Про двух лягушек, которые упали в кувшин с молоком. Одна побултыхалась, опустила лапки и утонула. А вторая гребла, гребла — и сделала из молока кусок масла. Прыгнула на него — и свобода! Вот, я вторая лягушка.
— Интересная сказка, — протянула Ниа.
— Ага, особенно для детей. Я в детстве после неё несколько месяцев не могла масло есть — боялась, что увижу в нём мёртвую лягушку, — рассмеялась Джина. — Ты ешь, — она показала на лежащие рядом фрукты и бутерброды. — Я это беру скорее для вида, чтобы было ощущение настоящего пикника. А аппетита у меня нет… Почти как в театре, только у них еда бутафорская, а тут — настоящая.
— Спасибо, — Ниа оторвала одну виноградинку.
— Бери больше! — Джина сунула ей целую веточку и ещё яблоко с персиком. — Надо всё делать по максимуму! Вот я за месяц, знаешь, сколько дел переделала? Да я здоровая столько не успевала! Во-первых, ты заметила, как говорят сёстры? Их скоро не отличишь от лабриек. Потом организовала наших местных нытиков. Нет, в этой болезни есть что-то положительное — потому что все равны. Ни у кого нет шансов. Короче, я тут вроде местного психолога. Это мне, конечно, работа в министерстве помогла. Я ведь думала, буду одними бумажками заниматься, а оказалось, что надо с людьми разговаривать. А это моё!
— Джина, — шёпотом спросила Ниа, — ты жалеешь, что попала в этот отдел?
— Сначала жалела, — после паузы ответила Джина. — Ты помнишь, как меня взбесило решение профессора Веспера. А потом мне там понравилось. Это было место, где я действительно могла что-то сделать… Когда я узнала, что умираю… Я хотела разнести министерство со всеми его отделами. Если бы мне попался профессор, я, наверное, убила бы его… Я приехала к доктору Залюберу. Я хотела, чтобы он сказал мне, что врачи ошиблись. Но он сказал, что они не ошиблись. Тогда я швырнула ему в лицо результаты обследования. Удивляюсь, как он не выставил меня. Я была самым ужасным его пациентом… пока не увидела ребёнка. Девочка, ей было около восьми. Она умерла зимой… И я подумала… Мы создали сволочной мир, Ниа, но даже в этом сволочном мире я, кажется, успела прожить неплохую жизнь. Пусть другие попытаются сделать за свои семьдесят то, что я сделала за двадцать три… В любом случае, двадцать три больше чем семь с половиной. Мне грех жаловаться. И жалеть тоже грех.
Солнечные лучи пронзали кроны деревьев и просвечивали девушку насквозь. Её кожа казалась почти прозрачной, а голубые глаза светились ярче неба. Глаза были единственным, что ещё сохранило цвет.
Ниа вспоминала их, пока ехала домой. На платформе её встретила Рейчел. Она спросила, как прошла поездка, и Ниа ответила: «Хорошо».
Вернувшись в университет, она поднялась к Мэту. Юноша сидел над книгами по юриспруденции. Увидев Ниа, он вскочил и радостно затряс её руку.
— Привет, лягушка-путешественница!
Рука задрожала.
— Ты чего? На лягушку обиделась? Это ж из сказки… Одна лягушка очень хотела путешествовать и попросила то ли уток, то ли гусей взять её…
— Я не обиделась, — ответила Ниа. — Я хотела сказать тебе кое-что, вернее, предложить… Нет, попросить… Возьми, пожалуйста, — она протянула ему толстый конверт.
— А это что? Письма? — удивился Мэт.
— Здесь деньги.
— Деньги?
— Я просто подумала… Первый семестр тебе придётся много заниматься, а если ты будешь столько работать…
Мэт быстро открыл конверт.
— Ты что, с ума сошла? Откуда у тебя такие деньги?
— Это не мои, это Эридана.
— Эридана?
— Да, считай, что это подарок от него.
— Но я не могу… это же твоё! Он тебе оставил! — воскликнул юноша.
— А я хочу, чтобы их взял ты. Уверена, Эридан бы на меня не обиделся.
— Мне неудобно…
— Неудобно штаны через голову надевать, как говорит Рейчел. Мэт, это правильно, так будет лучше. Пожалуйста, послушайся меня.
— Спасибо… Спасибо, Ниа! — он обнял подругу.
— Да, и… Передай это Кайли, — она протянула ему ещё один конверт.
— Ниа!
— Ей это тоже нужно! Здесь не очень много, но всё-таки будет полегче, тем более в сентябре детям в школу идти, а это сейчас дорого.
— Спасибо… — прошептал Мэт, опустив голову.
— Не грусти, — погладила его по щеке Ниа.
— Ты такая добрая…
