Занятия тянулись, и, казалось, нет им конца. Ни на одном из них Аюми так и не смогла сосредоточиться. Из головы не шел Клок, с его омерзительной сальной улыбочкой и похотливым, самодовольным взглядом. Для него она просто игрушка, которую он купил. Должница, вынужденная играть по его правилам…
– Чигуса, проснитесь уже! – прикрикнула на Аюми суровая профессор Тора.
Эта высокая седая куноичи вела у студентов картографию и очень не любила, когда кто-то из них отвлекался по пустякам.
На практическом задании работали в парах. В том, что ее напарником будет Йен, Аюми не сомневалась. «В картографии он наверняка разбирается так же, как во всем остальном, значит, все придется делать самой» – тоскливо раздумывала она, изучая черно-белую распечатку плана местности.
В паре с подопечным ей следовало отправиться в сосновую долину – одно из немногих мест, открытых для студентов Университета. После недоразумения с нападением беглых бандитов, почти все подзоны зоны Х закрыли для посещения. Теперь там усердно велись розыскные работы – лес прочесывали самые опытные шиноби из специальных отрядов.
Аюми и Йену предстояла не слишком опасная работа. Нужно было составить подробные карты указанного наставником участка. Куноичи такое задание показалось несложным, но кропотливым, а Йену скучным, именно поэтому совместное дело у них никак не клеилось. Девушка придиралась к напарнику по мелочам, а тот, не обращая внимания на ее ворчание, предпочитал картографии занятие более интересное – сказать проще, «считал ворон».
Лишь под вечер, когда алое солнце величаво поплыло к горизонту, они образумились. Совместная работа вроде бы пошла, но времени осталось мало. Подумав, Аюми предложила:
– Карту все равно нужно сдать завтра с утра. Давай переночуем тут, проснемся пораньше и все доделаем?
– Давай, – без особого энтузиазма согласился Йен, – а ночевать-то где?
– Тут. Вон, под любым деревом.
– А охотничьего домика здесь нет? – с надеждой в голосе спросил парень.
– Ты бы еще про отель поинтересовался, – фыркнула в ответ куноичи. – Откуда тут дома? Это закрытый тренировочный полигон. Эх, ладно, не переживай, есть тут у меня одно заветное местечко.
Девушка отвела Йена к большому дереву, под мощными корнями которого давно образовалось природное убежище – небольшая пещера.
– Апартаменты – класс! – сыронизировал Йен.
– Нормально, все лучше, чем под открытым небом, – ответила Аюми, – помоги лучше…
Она принялась вытаскивать из грота старые сосновые ветки. Сюда их натаскала не она, значит, тайное убежище приметил и использовал еще кто-то из студентов. Когда место для ночевки было окончательно подготовлено, Аюми скинула со спины тонкий рулон – скрученный спальник.
– А твой где? – поинтересовалась у Йена.
– Не знаю, наверное, я его забыл, когда мы останавливались последний раз, чтобы исправить погрешности в карте.
– Зачем ты его со спины-то снимал? Не мешал ведь?
– Мешал. Ремень неудобный, я его отрегулировать хотел, снял и… забыл.
– Опять с тобой все «не слава богу», – хмуро фыркнула Аюми. – Ладно. Сейчас разведем костер и погреемся немного. Ночи теплые – не околеешь до утра и без спальника.
Вскоре под сенью леса заплясал небольшой костерок. Аюми села перед ним, скрестив ноги, нахохлилась, голову вжала в плечи, став похожей на недовольную птицу. Ощущала она себя крайне неуютно – в животе свербело от голода, вдобавок к которому в голову постоянно лезли дурные мысли, ставшие теперь неотъемлемой частью ее ежедневных размышлений.
Йен порылся в кармане и вынул оттуда очередной энергетический батончик, протянул девушке:
– На, держи.
– А тебе? – поинтересовалась куноичи, принимая угощение.
– Я обойдусь.
В этот раз голод переборол гордость, чего уж там говорить. Отправив пищу в рот, девушка блаженно прикрыла глаза. Удивительно, чувство сытости прогнало прочь все навязчивые мысли, и все же Аюми не удержалась от колкой фразы:
– Не думай, что я теперь за это буду тебе обязана.
– А я и не думаю, – непонимающе пожал плечами тот. – Ты до сих пор считаешь, что я пытаюсь всех подкупить?
– А разве это не так? – парировала куноичи, уверенная в собственных убеждениях относительно сидящего рядом парня.
– Нет.
– Ты дал в долг половине нашей группы, постоянно покупаешь всем в буфете еду…
– Я так к окружающим присматриваюсь, – перебил ее Йен. – Знаешь, деньги очень верный индикатор отношения к тебе. Думаешь, я слепой и не вижу, кто общается со мной из-за денег, а кто нет? Обижаешь, отец меня с детства учил разбираться в людях.
– Присматриваться, – недоверчиво повторила за ним Аюми, – зачем?
– Знаешь, чем больше у человека власти и денег, тем меньше у него настоящих друзей. Все пространство вокруг занимают искатели легкой наживы, искренним и честным через их свору уже не пробиться.
– А как же гламурные столичные красотки?
– Они страшные.
– Страшные? Экий ты привереда, – фыркнула Аюми, ощутив неприятный укол в груди (если уж Йену знойные светские барышни кажутся страшными, то она для него наверное вообще – страшила).
