- Убереги и сжалься, Всесветлая - зашептала настоятельница, крепко жмурясь - Убереги и сжалься....
Кукловод, обряженный в какую-то чёрную хламиду, без рукавов, но с капюшоном, слабо усмехнулся.
- Поднимитесь уж, дамы. Должен же я разъяснить, чего от вас требуют.
Верховная жрица мучительно громко икнула. Потянулась по полу руками, и села, не смея глядеть на Хранителя прямо. Настоятельница, умудряясь сохранять прямую спину, повторила манёвр - и застыла, сложив руки пред грудью в жесте смирённого ожидания.
И вот в этом-то положении коленопреклоненном, обе дамы и увидели стоящую рядом с посланцем богов девочку.
Кукловод посмотрел на малышку сверху спокойно. И разжал пальцы, что сжимали детские пальчики осторожно.
- Беречь и воспитывать прилежно - настоятельница вздрогнула, глядя неотрывно на руки девочки. От самых кончиков пальцев, и до плечей, эти детские ручонки испрещены затейливой ржавой вязью неизвестных то ли рун, то ли просто хитрых завитков.
Линнские узоры. Линнские дитя. Прекрасное и мерзкое создание, ребёнок проклятого мертвого племени, что было изничтожено, словно страшная болезнь.
- Руки прятать. Никогда и никому не рассказывать. И воспитывать, как дитя Признанных Рас. Все поняли?
Верховная жрица, без всякого смысла в глазах и в лице, кивнула, словно игрушечный болванчик. И склонилась в диковинном поклоне, ибо так и продолжила сидеть на коленях.
Кукловод наклонился к малютке, и поцеловал её в лоб. Та прикрыла глаза, улыбнулась робко - и пошла смело и ровно к новообретенным воспитательницам.
Настоятельницах монастыря, со священным ужасом глядя на прекрасное дитя, не вымолвила ни единого слова. Лишь сглотнула судорожно, силясь не смотреть в сторону облаченной в причудливую тёмную рясу фигуру.
Кукловод улыбнулся молчаливо. И истаял в свете дрожащих, оплывающих свечей, беззвучно и бесследно.
