– Чувствуйте себя как дома, – говорил меж тем профессор. – На кухне есть напитки и аперитивы. Выбирайте что хотите. Празднества начнутся чуть позже… – Он взглянул им за спины. – А вот и новые гости. Надо их поприветствовать. – Коултер быстро поцеловал Рут в щеку и похлопал Рона по плечу. – Поговорим позже.
Мияко, проходя мимо, тоже легко коснулась плеча Рона.
– Она выглядит слишком дружелюбной, – заметила Рут.
– Ревнуешь? – Рон ухмыльнулся.
– Нет.
– Вот и хорошо. Пошли, найдем себе что-нибудь выпить.
В кухне оказалось много людей. Даже слишком много. Рон взял колу для себя и пиво для Рут и уже собирался выйти в гостиную, но Рут встретила какую-то знакомую, так что он передал ей пиво и оставил на кухне. Быстрый обход гостиной показал, что в ней Рон никого не знает. С новыми людьми ему встречаться не хотелось, так что он отошел в угол, где и остался стоять, потягивая свою колу.
Из окна Рон видел небольшой каньон, золотистую траву на его склонах, ставшую красноватой в лучах заходящего солнца. Из-под нижнего этажа постепенно выползали вечерние тени. Неплохой вид. И место неплохое. Неплохо самому пожить так когда-нибудь.
Особенно с такой женой, как Мияко…
Кто-то тихонько похлопал его по плечу. Когда он повернулся, перед ним стояла жена профессора.
Рон потерял дар речи и не знал, что сказать.
– Скоро начнется, – сказала ему Мияко. Говорила она с легким японским акцентом. – Хочешь быть первым?
– Первым в чем? – поинтересовался Рон.
– Первым среди тех, кто трахнет меня.
Рон сморгнул и почему-то подумал о Матери-Наставнице и о Сатане.
– Лучше быть первым. Потом все становится немного неопрятно.
Он не понимал смысла того, что ему говорили. Мияко спрашивала его, хочет ли он заняться с ней сексом, и при этом стояла перед ним в обтягивающем, ничего не скрывающем платье. Она была самой красивой женщиной из всех, кого он видел, и при этом предлагала ему быть первым среди тянущих поезд, забойщиком среди участников групповухи, и он все это выслушивал и спокойно обсуждал с ней. При этом Рон как бы дистанцировался от всего этого, как будто слышал этот разговор со стороны, не участвуя в нем.
– Я бы хотел вас поиметь, – услышал он свой голос.
– Тогда иди к роялю. Там начало очереди.
Свет стал тусклым, разговоры прекратились. Затем раздался удар гонга. Поверх голов и плеч Рон увидел доктора Коултера, теперь одетого в какой-то темный японский халат, с небольшой барабанной палочкой с мягким концом в руках. Гонг, все еще продолжавший звучать, стоял на рояле.
– Время, – провозгласил профессор.
Мияко дотронулась до руки Рона, слегка сжала ее и сквозь толпу прошла к профессору. Очередь уже стала формироваться, и Рон втиснулся в нее. Он был не первым и не вторым – третьим. Оглянувшись вокруг, он, ища глазами Рут, посмотрел в кухню, но ее нигде не было видно.
Рон вновь повернулся к роялю и увидел, что Мияко раздевается. Обнаженная, она была еще прекрасней, чем он себе представлял. У нее была маленькая грудь с темными сосками, большими и идеальной формы; волосы между ногами выглядели заманчиво и были изысканно прорежены.
Мияко легла спиной на скамейку для рояля. Затем подняла ноги вверх, подхватила их под коленками и подтянула выше головы – теперь ее раскрывшаяся вагина смотрела прямо вперед.
– Обслуживание в порядке очереди. – Профессор ухмыльнулся. – Или, может быть, лучше сказать: «Первый начал – первый кончил»?
Парень стоявший первым, студент с придурковатым лицом, которому было не больше восемнадцати, уже расстегивал брюки, доставая свой член.
Затем он взобрался на Мияко.
Доктор Коултер, ухмыляясь, наблюдал за происходящим. Прошло всего несколько минут, и на нее забрался второй мужчина.
Рон стоял, ожидая своей очереди. Часть его не знала, куда деться от омерзения, часть была в ярости, а еще одна часть была настолько возбуждена, что он понял, что расстегивает ремень, молнию на брюках и достает свой начинающий твердеть член.
– Следующий, – весело объявил профессор.
Мужчина перед ним вынул свой член и слез с Мияко, и Рон подошел к скамейке для рояля. Мияко улыбалась ему между коленями, а он, посмотрев на нее сверху вниз, внезапно ощутил пустоту и печаль, такую печаль, что слезы навернулись ему на глаза. Он был одним из, наверное, пятнадцати человек, стоявших в очереди, но чувствовал себя таким одиноким, как никогда в жизни. Это не его люди.
И это не он сам.
Он поднес член к влажному отверстию Мияко, и тот легко вошел в нее.
Рон стал двигаться.
Через пару минут все закончилось, и вот он уже застегивает свои брюки и отступает в глубь комнаты, озираясь в поисках Рут. Казалось, что все девушки и женщины собрались на кухне возле самого большого окна, где они разговаривали, пили и ели, притворяясь, будто ничего необычного не происходит, но Рут нигде не было видно.
Дамская комната. Может быть, она вышла в дамскую комнату…
И она действительно появилась спустя пять минут и троих отстрелявшихся мужчин. Рон помахал ей, но она проигнорировала его, и, чувствуя свою вину и смущение, он не сделал попытки догнать ее и объясниться.
