U menya zastoj. I eto gnetet. Posle togo, kak mi vernulis iz Rossii posle temnih let, ya uje ne smogla ustroitsya na rabotu. Neznanie armyanskogo- bolshoj tormoz. Pitalas ustroitsya v pogranichnie vojska, u nas ved rossijskie chasti est. Obesyali, ya priehala posle slujbi v tamojennom organe, v zvanii majora. No ne povezlo. Nachalis sokraseniya. Pitalas v filiali rossijskih vuzov. V odnom, Piterskom, daje dali zapolnit anketu. No v Pitere ne utverdili. Net uchenoj stepeni. A bolshe i nekuda. Spasayut vnuki!!!
18:01 Povestvovaniya
18:04 No pochemu mnogie rebyata tak mikalis po kvartiram? Ya chto-to podzabila, obsejitie ne vsem davali?
18:12 Mne ochen ponravilis voprosi na zasipku. Otvetit samostoyatelno smogla lish na nemnogie. A ti pomnish, kto iz prepodavatelej obrasyalsya k auditorii so slovami «Druzya moi!»? Kto nam napominal ob izrechenii filosova «Speshite medlenno»?
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКЗАМЕН
компакт поэма в прозе
Действующие лица:
Адольф Мукури.....негр, б/п
Анатолий Эрихович.....студент, б/п
Балановский.....оператор крематория, б/п
Бельсон.....профессор, чл.КПСС
Валька.....квартирная хозяйка, б/п
Ванька.....студент, чл.ВЛКСМ
Гремяка.....доцент, чл.КПСС
Декан.....Н.С. Алексеев, чл.КПСС
Женька Смирнов.....студент, б/п
Зеленков.....бывший студент, чл.КПСС
Иванов.....студент, чл.ВЛКСМ
Квартирная хозяйка.....Людка, б/п
Крувой.....студент, чл.ВЛКСМ
Лёха.....студент, чл.ВЛКСМ
Лукич.....студент, б/п
Мастер.....бывший студент, б/п
Дядя Саша.....студент, чл.ВЛКСМ
Нинка.....студентка, б/п
Осоцкий.....студент, чл.КПСС
Пчелин.....студент 3 курса, чл.ВЛКСМ
Ростовцев.....майор, чл.КПСС
Сорокин.....бывший студент, б/п
Собчак.....профессор, б/п
Тузаоков.....студент, чл.ВЛКСМ
Шарыков.....студент, чл.ВЛКСМ
Явич.....профессор права, чл.КПСС
1. В цейтноте
Поздней ленинградской весной 1978 г. я по какой-то причине ненадолго выпал из обоймы дружеского коллектива своих товарищей по юридическому факультету ЛГУ им. А.А. Жданова. Отлучка продолжалась недолго, вряд ли больше недели, но этого хватило, чтобы вызвать у меня приступ смутного беспокойства по поводу последнего из так называемых государственных, а, по сути, выпускных экзаменов, дата проведения которого уже давно должна была быть назначена. Знать бы, когда? Если мне не изменяет память, речь шла о проверке знаний по государственному, ныне конституционному, праву.
Первым делом, я наведался на Косую линию, где в оставленной Валькой квартире в тот период бытовал Моисей, и где у меня в одной из комнаток де-факто имелось своё койко-место в виде продавленного дивана. Ключа в условленном месте не оказалось, поэтому из деликатности я сначала позвонил, потом уже забарабанил кулаком и лишь напоследок стал дубасить в дверь ногами. Мимо кассы. В тот раз только гулкое многоступенчатое эхо, судорожно заметавшееся по всем этажам пустого немытого подъезда, было мне единственным ответом. Что само по себе не так уж и плохо, особенно в свете развития дальнейших событий.
Измазанная мелом входная дверь свидетельствовала, что до меня кто-то уже пытался попасть в нашу берлогу, и, потерпев неудачу, захотел оставить об этом печальном событии памятную надпись на всех шести филенках (высокие замызганные двери Псковского дворца, как во всех старых домах, были двустворчатыми). Огромный размер полустёршихся белых каракулей выдавал избыток у их автора более чем сильных чувств.
Факультет в связи с субботой, а, может быть, и по какой другой причине, пребывал в состоянии абсолютного покоя. Ни одного знакомого лица, ни одного вывешенного деканатом объявления, только безлюдные коридоры, сонные аудитории и пустые туалеты.
School’s out for summer.
На самом деле, это обстоятельство меня немного успокоило, поскольку косвенным образом доказывало, что государственное право я всё же не упустил, ибо в противном случае некие признаки университетской жизни в районе 22-й линии славного Васильевского острова мне бы неминуемо повстречались. Если я и опаздывал, то немного, максимум на день-полтора - срок, в течение которого инерция любого экзамена, хотя и стремительно угасает, но ещё не равна тому чётко прочерченному и почти осязаемому нулю, который висел над факультетом как спасательный круг над утопленником.
Мобильных телефонов, как сейчас, студенты в те годы не имели, поэтому передо мной во весь рост встала дилемма – продолжить поиски источников нужной информации, отправившись пешком в Гавань (считай, что рядом) или же поехать на улицу Добролюбова (минут сорок, а то и пятьдесят драгоценного времени). Прикинув, что ранним субботним утром вероятность застать нашего брата в общежитии всё одно больше, чем в пивбаре, я направился на Петроградскую сторону.
2. По имени Адольф
