Дорогие читатели!
Познакомиться с другими произведениями Дженнифер Арментроут, оценить качество перевода, а также обратиться с любыми вопросами или предложениями Вы сможете в группе vk.com/the_lux_series
Все материалы представлены исключительно для ознакомления, без коммерческих целей. Просим Вас удалить файл с жесткого диска после прочтения.
Приятного чтения!
Над переводом работали
Екатерина Короткова
Юлия Туревская
Анастасия Козырева
Anti Heroine
Дарья Кривенкова
Влада Кислова
Полина Литвинова
Дарья Кривенкова
Anti Heroine
Jennifer Alini
Полина Литвинова
Юлия Овсянникова
Дарья Кривенкова
Anti Heroine
Благодарим за участие в переводе Ярославу Воронцову и Марию Кудрявцеву
Переведено специально для группы vk.com/the_lux_series
В Новом Орлеане вот-вот всё станет порочным…
Двадцатидвухлетняя Айви Морган – необычная студентка колледжа. Она, как и другие, подобные ей, знает, что не только люди шныряют по Французскому кварталу в поисках веселья… и еды. Она обязана жить, подчиняясь приказам. Четыре года назад она потеряла все, ее мир рухнул, а сердце разбилось вдребезги. Именно тогда она поклялась охотиться на повинных в этом существ.
Рен Оуэнс – последний человек, кого бы Айви хотела впустить в свою жестко регламентированную жизнь. Рен – это шесть футов и три дюйма соблазна и шарма, от которого можно лишиться рассудка. Его глаза цвета тропического леса и улыбка, которая оставляет за собой горы разбитых сердец, обладает жуткой, почти сверхъестественной способностью желать все то, что он ей предлагает. Но впустить его в свою жизнь настолько же опасно, как и охотиться на хладнокровных убийц, орудующих на улицах. Однажды потеря любимого практически уничтожила ее, но Айви не в силах отрицать вспыхнувший накал страстей между ней и Реном. Ей нужно нечто большее, нежели просто выполнять данное в далеком прошлом себе обещание.
Но когда Айви сблизилась с Реном, она осознала – не только у нее есть секреты, способные разрушить их и без того хрупкую связь. И теперь она уже не уверена, что для нее опасней – древние существа, пытающие поработить город или человек, требующий положить к его ногам её сердце и душу.
Пот густой пеленой усеивал весь мой лоб. Мои рыжие кудряшки прилипали к шее. Вообще, у меня было такое ощущение, будто я сижу в сауне. А еще я была уверена, что между ложбинкой моей груди струится целый водопад пота, и только из–за одного этого нюанса мое настроение упало, заставляя меня разрываться между желанием влепить кому–нибудь пощечину или толкнуть под трамвай.
Было так жарко и влажно, что я серьезно начинала верить в то, что Новый Орлеан – один из семи кругов ада, а веранда кафе "Пэлас"– Врата, ведущие туда. Ну, или зал ожидания.
Огромная капля пота соскользнула с кончика моего носа и шмякнулась на мой учебник по философии, оставляя за собой влажный след прямо посреди абзаца. Клянусь, сквозь блеск пота я едва ли могла разглядеть, что происходит вокруг. Он буквально ослеплял меня.
Я всегда считала, что в названии моего предмета не хватает слова "личности". Это должна быть "Философия личности". Но... о, нееет, в колледже Лойола так не считали.
Ножки небольшого столика задребезжали, когда на него приземлилась огромная чашка с ледяным кофе, прямо перед моей книгой.
– Это тебе!
Я подняла взгляд, и мой рот наполнился слюной, будто я была одной из собак Павлова. Валери Адриэкс плюхнулась на сидение напротив меня, крепко сжимая моё кофе. В результате смешения испанской и африканской крови, Вал стала обладательницей невероятно красивого тона кожи. Она была насыщенного, безупречного коричневого оттенка. Именно поэтому ей необычайно шли ярко–оранжевые и голубые, и розовые, да и любые другие цвета радуги.
Сегодня на Вал была свободная оранжевая блузка на бретелях, которая однозначно бросала вызов гравитации; фиолетовое ожерелье, и, как мне показалось бирюзовая крестьянская юбка. При этом она выглядела так, словно сошла со страниц журнала изысканной уличной моды. А вот если я одевала что–нибудь кроме черного, коричневого или серого, то автоматически становилась похожа на сбежавшую из психушки.
Я выпрямилась и, проигнорировав прилипшие к креслу ляшки, жадно потянулась за кофе со льдом.
– Отдай.
Она приподняла бровь. При солнечном свете ее волосы отливали женно–каштановым оттенком. Это мило. Я же была похожа на пожарную машину. А вот это ужасно. Независимо от уровня влажности ее голова, полная спиральных завитушек выглядела великолепно. Снова мило. Мои же волосы, где–то между апрелем и ноябрем, начинали лениться и ниспадали с моей головы вьющимися волнами. Снова чертовски ужасно.
Иногда мне так хотелось ее возненавидеть.
– "Отдай" и все? А волшебное слово?
Например, сейчас.
– Отдай... моя хорошая? – добавила я.
Она ухмыльнулась.
– Попробуй еще разок.
– Спасибо? – я потянулась за кофе.
Она покачала головой.
Опустив руки на колени, я устало вздохнула.
