Как только авангард достиг запрограммированной точки обстрела, пулеметные очереди разорвали воздух и стали кромсать грузовики. Движение становилось беспорядочнее по мере того, как от автомобилей отлетали куски и хлопались об асфальт.
"Пулеметов минимум три, - поняла Сула, - сразу обстреливаются по три грузовика".
Резерв плотным строем шел следом, поливая огнем окна встречающихся по пути зданий. Сула торопилась за ними, но, наткнувшись на первые тела, нырнула в магазин с изрешеченными витринами.
Из-за стоек с канцтоварами на нее вытаращились пять торминелов.
- Вперед! - крикнула она. - Ваше подразделение должно атаковать, двигаясь перебежками за наступающими отрядами.
Кажется, торминелы поняли ее, потому что выскочили из магазина, стуча в ближайшие окна и двери, вызывая своих товарищей.
На улице царил хаос. От запаха гари было трудно дышать. Над головой свистели пули. Сула перебежала проспект, на входе в овощную лавку перепрыгнув через мертвое тело.
Что-то знакомое в нем заставило ее остановиться. Она прислонилась спиной к двери и посмотрела на лежащее тело. Это был ПэДжи.
Пуля, попавшая в грудь, отбросила его на тротуар. Он всё еще сжимал изысканное охотничье ружье. В глазах застыло недоумение.
Она почувствовала, будто на лицо давит мягкая подушка, и заставила себя сделать вдох.
Ей нравился ПэДжи. Нравилась его любезная доброжелательность, его глупая храбрость и приверженность социальным условностям. В нем соединялось всё хорошее и плохое, что было в старом порядке, который уничтожила война.
Рядом срикошетила пуля. Сула открыла дверь и шагнула в помещение.
На нее смотрели три терранца. Одним из них был тот самый мужчина с покатым подбородком и ошарашенным лицом, отказавшийся выполнять приказ наступать. Рядом стояли женщина с немытыми волосами и прыщавый подросток с перемазанным ягодным соком ртом. Они явно пировали, дорвавшись до продуктов, не выдаваемых по карточкам.
- Соберите своих людей, - приказала Сула. - И на улицу. Следуйте перебежками за атакующими отрядами.
- Ну, - начал он, - это сложно, потому что...
- Плевать мне, что сложно! Выметайтесь и выполняйте.
- Вообще-то, - ответил молодой человек, - мы должны были атаковать тюрьму. Я даже не знаю, что мы делаем здесь, на этом холме.
Сула разъярилась.
- Что делаем? Побеждаем в войне, ты мудак трусливый! Все наружу!
Он кивнул, словно отмечая слабость аргументации.
- Знаете, - произнес он, - я не думаю, что это хорошая мысль, потому что…
Сула вспомнила, что оставила винтовку во дворце Нгени. Она потянулась за пистолетом, вынула его из кобуры и положила палец на спуск, направив дуло на командира отряда.
- Каждую секунду, пока вы здесь прячетесь, на улице гибнут храбрые бойцы. Сейчас ты поведешь людей вперед, или я вышибу тебе мозги, как обещала. Помнишь наш разговор?
Женщина и мальчик разинули рты, уставившись на пистолет, но командир упорствовал:
- Нет, мне еще есть, что сказать, поэтому…
Сула выстрелила ему в голову. Женщина взвизгнула, когда ее забрызгало кровью вперемешку с мозгами. Подросток шагнул назад, наткнувшись на ящик с гранатами. Красные плоды со стуком раскатились по полу.
Сула вспомнила мертвую Кэроль, лежащую в тележке, ее прозрачную белоснежную кожу. Вспомнила, как блеснули золотом волосы Кэроль, когда та исчезла в реке.
На какое-то мгновение, взглянув на труп, она вновь увидела ее лицо с широко распахнутыми глазами.
От медного запаха крови желудок сжался, она согнулась, сдерживая тошноту. Она махнула пистолетом.
- Выходите на улицу! - приказала она. - Сейчас же! Если попытаетесь сбежать или спрятаться, застрелю обоих, клянусь!
Они протиснулись мимо нее, сжимая оружие так, будто делали это впервые в жизни.
- На дорогу! - крикнула Сула. Они добрались до выхода, опасливо перешагнули через ПэДжи Нгени и торопливо побежали в сторону боя.
Сула последовала за ними. Она подобрала ружье ПэДжи и посмотрела на дисплей. Он не сделал ни единого выстрела.
Забросив оружие на плечо, Сула пошла по улице, стуча по пути в двери и окна.
- Вылезайте, трусливые мешки с дерьмом! - звала она. - Пошевеливайтесь! Вперед, гондоны штопаные!
Из укрытий выходили бойцы, и она гнала их в огненный шторм. Все автомобили давно свернули или уже горели. Пулеметные очереди не смолкали.
Собрав как можно больше солдат, Сула вернулась на площадь Ашбар, куда начали подтягиваться новоприбывшие отряды. В случае неудачи, она решила повторить атаку с грузовиками-самоубийцами.
Но этого не понадобилось. Отряд Сидни прокрался лабиринтом улиц и ударил по наксидам сзади. Захватив несколько точек с тяжелым вооружением, они развернули обстрел остальных наксидских позиций. Наступавшие по проспекту рванули вперед и смяли вражескую оборону.
