- Да, милорд. Я его видела близко. Точно помню, как Филлипс выскочил из душа в день проверки, когда вы вызвали его. Он так торопился, надевая мундир, что цепочка с кулоном зацепилась за пуговицу. Я помогла распутать ее.
- Вот как, - сказал капитан. - Благодарю. Можете присоединиться к остальным.
Мартинес взял кадета Анкли, который был достаточно подготовлен, чтобы принять вахту, и Эспинозу, своего бывшего слугу, теперь переведенного в военную полицию, и направился в командную рубку.
- Лорд капитан в рубке, - отрапортовал лорд Филлипс, когда он вошел. Он уступил Мартинесу командирское кресло, если тот вдруг пожелает его занять.
Но капитан подошел прямо к самому Филлипсу, вытянувшемуся по стойке смирно, но все равно едва дотягивающемуся ему до подбородка.
- Милорд, вынужден попросить вас расстегнуть мундир.
- Милорд? - Филлипс уставился на него.
Неожиданно Мартинесу захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. Грызло ощущение, что все это ошибка. Но он стоит здесь, добавив к своим служебным обязанностям еще и роль детектива, и уже никуда не деться, надо идти до конца, каким бы этот конец ни был.
- Расстегните мундир, лейтенант, - повторил он.
Филлипс задумчиво смотрел в сторону. Он медленно поднял руку и начал расстегивать серебряные пуговицы. Мартинес заметил нервно бьющийся на шее пульс, а когда лейтенант расстегнул воротник, увидел золотую цепочку.
В Мартинесе закипела ярость. Он схватил цепочку и грубо потянул, вытаскивая медальон. Красные и зеленые камни переливались на изображении аяки.
Мартинес опустил глаза на Филлипса. Цепочка впилась лейтенанту в шею, и он стоял на цыпочках. Мартинес отпустил кулон.
- Пройдемте, пожалуйста, за мной, лейтенант, - сказал он. - Ваша вахта закончена. - Он повернулся и обратился ко всем в рубке: - Анкли назначается дежурным офицером.
- Конец вахты, милорд, - повторил Филлипс. - Анкли - дежурный офицер.
Когда Анкли подошел, Мартинес прошептал ему на ухо:
- Не давайте покидать помещение. Никто не выйдет из рубки до обыска.
Анкли облизнул губы.
- Так точно, милорд.
По пути в корабельную тюрьму Мартинеса знобило от нехорошего предчувствия. Сзади молча следовал Филлипс, застегивая мундир; Эспиноза, держащий электрошокер наготове, замыкал строй.
Он вошел в помещение гауптвахты "Прославленного", и в нос ударила знакомая вонь. Все тюрьмы пахнут одинаково - грязными телами и дезинфекцией, скукой и отчаянием.
- Сдайте мундир, ремень, ботинки и лейтенантский ключ, - сказал Мартинес. - Выложите содержимое карманов на стол. - Он был офицером военной полиции на "Короне" и знал процедуру.
Филлипс со стуком положил то, что было в карманах, на стол из нержавейки. Потом снял с запястья привязанный лейтенантский ключ и вручил его Мартинесу.
А у того темной тучей засела мысль, что все происходящее лишь ужасная ошибка. Этот застенчивый, хрупкий Филлипс и конфеты украсть не сможет, не говоря уж о том, чтобы убить капитана.
Но он сам предположил, что смерти связаны с культом, а религиозные символы укажут на убийц. Это его затея. И жребий брошен.
- Ваши драгоценности, пожалуйста, - сказал Мартинес.
Филлипс с заметным усилием стянул кольцо академии, а потом расстегнул воротник и обеими руками взялся за цепочку. Он посмотрел на капитана.
- Могу я узнать, зачем всё это?
- Двое людей, носящие такие же медальоны, умерли.
Филлипс уставился на Мартинеса.
- Двое?
Зазвонил коммуникатор. Мартинес ответил и увидел, как на хамелеоновой ткани рукава появилось застывшее лицо Марсдена.
- Леди комэскадрой желает знать, где вы.
- Я на гауптвахте и сейчас доложу ей. Нашли что-нибудь?
- Ничего. Мы уже заканчиваем.
- Передайте леди Миши, что я сейчас вернусь.
Мартинес закончил разговор и посмотрел на все еще изумленного лейтенанта.
- Не понимаю, - проговорил Филлипс.
- Ваши драгоценности, лейтенант.
Филлипс снял с шеи цепочку и передал ее Мартинесу. Тот выдал пару мягких тюремных шлепанцев и отвел его в узкую камеру. Металлические стены были покрыты несколькими слоями зеленой краски, а сверху светила одинокая лампочка. Почти все пространство камеры занимало амортизационное ложе, служившее и кроватью, и туалетом, и раковиной.
Мартинес закрыл тяжелую дверь с глазком и приказал Эспинозе стоять на страже. Положив кулон в пустую коробочку для улик, он направился в помещения унтер-офицеров. Каюты уже обыскали и успели перейти к личному досмотру: женщины обыскивали женщин в столовой, а мужчины мужчин в коридоре.
Ничего не нашлось. Мартинес подошел к Миши и передал ей контейнер с медальоном. В ее глазах застыл немой вопрос.
- Лорд Филлипс, - пояснил Мартинес.
Сначала она удивилась, но потом в ее глазах блеснула жесткость.
- Жаль, что Флетчер не достал его первым, - сказала она.
Во время досмотра выражение лица Миши так и не поменялось, и Мартинес понял, что она напряженно думает, потому что обыск экипажа ничего не дал - не нашли ни предметов культа, ни орудий убийства, ни подозреваемых.
- Вызовите доктора Цзая на гауптвахту, - приказала Миши и посмотрела на Матинеса. - Пора допросить Филлипса.
- Не думаю, что он убил Флетчера, - ответил капитан.
