Джейн первой спустилась по ступенькам вниз в холодную темноту, пахнущую сырой землей. Она встала на бетонный пол и уставилась на то, что обнажил луч ее фонарика: шкура снежного леопарда, висящая на стене. Рядом с крючка свисали стальные когти, их острые как бритва кончики были отполированы до сверкающего блеска. Она подумала о трех параллельных порезах на теле Леона Готта. Подумала о Натали Тумбс и трех зарубках на ее черепе. Это был инструмент, который оставил те отметины на плоти и костях.
- Что там? – крикнул Фрост.
- Человек-леопард, - тихо ответила она.
Фрост спустился по лестнице, и они встали рядом, словно саблями рассекая темноту лучами фонариков.
- Господи, - выдохнул Фрост, когда его луч упал на противоположную стену. На пробковой доске были прикреплены около двух десятков водительских удостоверений и фотографий из паспортов. – Из штата Невада. Из Мэна. Из Монтаны…
- Это его стена трофеев, - сказала Джейн.
Также как Леон Готт и Джерри О`Брайен, Алан Роудс тоже развешивал своих жертв, но на стене, предназначенной лишь для его глаз. Она заметила страницу, вырванную из паспорта:
И Джонни Постхумус, гид по бушу, который боролся за их жизни. В прямом взгляде Джонни Джейн увидела человека, готового сделать все, что потребуется без страха, без колебаний. Человека, готового встретиться лицом к лицу с любым зверем в дикой природе. Но Джонни не осознал, что самым опасным животным, с которым он когда-либо столкнется, станет клиент, улыбающийся ему в ответ.
- Здесь ноутбук, - сказал Фрост, присев возле картонной коробки. – Это «МакБук Эйр». Думаешь, он принадлежал Джоди Андервуд?
- Включи его.
Руками в перчатках Фрост взял компьютер и нажал кнопку «пуск».
- Батарея разряжена.
- А шнур питания есть?
Он порылся в коробке.
- Не вижу. Здесь какое-то битое стекло.
- Какое еще стекло?
- Это фотография.
Он вынул снимок в рамке с разбитым стеклом. Посветил фонариком на изображение, и они оба замолчали, поскольку сразу поняли его значение.
Двое мужчин стояли вместе, солнце светило им в лицо, яркий свет подчеркивал каждую деталь. Они были достаточно похожи, чтобы сойти за братьев, у обоих черные волосы и квадратные головы. Мужчина слева прямо улыбался в объектив, но второй мужчина казался застигнутым врасплох, просто случайно повернувшись к камере.
- Когда это было снято? – спросил Фрост.
- Шесть лет назад.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что я знаю, где это. Я там была. Это Столовая гора в Кейптауне. – Она посмотрела на Фроста. – Эллиот Готт и Алан Роудс. Они были знакомы.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Детектив Риццоли входит на порог дома доктора Айлз, держа в руках ноутбук.
- Это последняя часть паззла, Милли, - говорит она. – Думаю, Вы захотите ее увидеть.
Прошла почти неделя после того, как я пережила нападение Алана Роудса. Хотя кровь и стекло убрали, а окно заменили, я все еще неохотно вхожу на кухню. Воспоминания слишком ярки, а синяки вокруг моей шеи слишком свежи, поэтому мы идем в гостиную. Я сажусь на диване между доктором Айлз и детективом Риццоли, двумя женщинами, которые охотились на чудовище и пытались спасти меня от него. Но, в конце концов, я стала той, кто должен был спасти себя. Я – та, кто должна была умереть дважды, чтобы снова жить.
Серый кот в полоску приседает на кофейном столике и смотрит взглядом, в котором читается неожиданный интеллект, на то, как Риццоли раскрывает свой ноутбук и вставляет в него флешку.
- Это фотографии с компьютера Джоди Андервуд, - поясняет она. – Именно из-за них Алан Роудс и убил ее. Потому что эти снимки рассказывают историю, и он не мог позволить кому-то увидеть их. Ни Леону Готту. Ни Интерполу. И уж конечно не Вам.
Экран заполняют значки изображений, все они слишком малы, чтобы рассмотреть какие-либо детали. Она нажимает на первый значок, и фотография раскрывается на весь экран. Это улыбающийся темноволосый мужчина лет тридцати, одетый в джинсы и жилет фотографа118, через плечо перекинут рюкзак. Он стоит у стойки регистрации в аэропорту. У него квадратный лоб и добрые глаза, в нем есть какая-то счастливая невинность, невинность барашка, который не представляет, что отправляется на убой.
- Это Эллиот Готт, - произносит Риццоли. –
Я изучаю его черты, вьющиеся волосы, форму лица.
- Он так сильно похож на…
- На Алана Роудса. Может поэтому Роудс и решил убить его. Он выбрал жертву, похожую на себя, чтобы выдать себя за Эллиота Готта. Когда он познакомился в ночном клубе Кейптауна с Сильвией и Вивиан, то использовал имя Готта. Он использовал паспорт и кредитные карты Эллиота, чтобы забронировать рейс в Ботсвану.
