— А у вас запасная швабра найдется? — хихикнула Эарда.
— А то! Послезавтра отправимся искать в лесу дупла, будем у белок орехи воровать, а им взамен сухофруктов подложим. Ты в деле?
Само собой, девушка оказалась в деле. Мы еще ловили лягушек и дрессировали их. Потом нашли больших толстых жуков, похожих на тараканов, и устроили жучиные бега. После были мышиные бега. В один из пикников я поймала шуструю зеленую ящерицу, подговорила Эарду, и мы запихали бедную животинку за шиворот отбивающемуся Ривалису. А он затем гонял нас по полянке, пытаясь отыграться и закинуть нам в декольте жаб. И еще игра в фанты на желания. Кукарекающая на столе роскошная эльфийка — это, я вам скажу, зрелище незабываемое. Мишку мы тоже с собой почти везде таскали, и мальчишка просто светился от счастья и веселья. Пирожные мы воровали еще дважды, да. А в третий раз стало неинтересно, потому что повару надоело, и он демонстративно оставил нам на столе десерт и приборы. Ну и никакой радости: съели, и все. Где азарт? Кураж?
Родители Рива, если и испытывали недоумение по поводу загостившейся у них Эарды Даэрини, вида не подавали и были гостеприимны и доброжелательны.
А за несколько дней до возвращения в Межгород прибыл Карел. Рив тут же среагировал на маячок, вытащил из кармана амулет переноса, схватил нас в охапку и открыл портал на полянку для прибывающих гостей.
— Карел! — завопила я и замахала руками напарнику.
Мы все пообнимались, поздоровались, и только тогда друг заметил на моем пальце кольцо.
— Не понял! — озадачился напарник. — Кира?
— А мы с Кирюхой обручились! — весело воскликнул Зайчик.
— Да! Я…
Договорить мне не удалось. Карел поджал губы, прищурился и вдруг без предупреждения вмазал моему псевдожениху в челюсть.
— Оу-у… — протянул Ривалис, сидя на земле и потирая подбородок.
— Рив! Как ты мог?! — гневно бросил ему мой напарник.
— Эм-м… — пошевелил ушами эльф и отодвинул в сторону руки Эарды, бросившейся проверять его на предмет увечий.
— Карел, ты чего?! — обалдела я.
— А ведь это только начало… — вздохнул Зайчик и поднялся. — Кирюш, все в порядке. Но нам с Карелом нужно выпить и поболтать. Девочки, вы сегодня сами погуляете?
Со мной напарник говорить отказался, гад такой. А к ночи эти двое упились в хлам. Что, впрочем, не помешало им продолжать пьянствовать и горлопанить песни еще большую часть ночи. А я обиделась и не стала варить им на следующий день мое знаменитое антипохмельное зелье. Лечила этих двух начинающих алкоголиков Эарда.
Мишке, который, разумеется, узнал о приезде Карела, я сказала, что мужчинам не до нас, и лезть к ним не надо. Он пожал плечами и усвистел по своим очень важным мальчишечьим делам. Эарда помалкивала, хотя взгляды, которые она на меня бросала, были весьма говорящими. А я упивалась обидой. Ну как так, вообще? Это же Карел! Мой друг! Напарник! И вдруг он со мной не разговаривает, а надирается в компании Рива. Беспредел полный! Я возмущена!
(Внимание. Если вы читатете этот текст где-то вне рассылки, это авторский черновик).
К вечеру следующего дня случилось явление народу двух зелененьких свежеподнятых алкоголиков. Я оценивающе их оглядела, задрала нос и демонстративно повернулась спиной.
— Кир, поговорим? — хрипло произнес Карел. Ха! Меньше песни горлопанить надо!
Я дернула плечом и задрала нос выше. Вот еще, говорить со всякими…
— Ну, я пойду, — подскочила с кресла Эарда и резво припустила к двери. — Ривалис, проводишь меня? Я хотела тебя кое о чем спросить.
Эльфы ушли, а в комнате раздались шаги, потом диван за моей спиной прогнулся.
— Кирюш, мне так плохо… — последовал страдальческий вздох, и напарник, обняв меня сзади, положил голову мне на плечо.
Я пару раз возмущенно трепыхнулась, но отпускать меня никто не собирался.
— Мне Рив все объяснил, — произнес он, не дождавшись от меня положительной реакции. — Я извинился перед ним.
— Дурак! — не выдержала я.
— Дурак, я ж не спорю, — покладисто согласился друг. — Но ты тоже хороша! Почему не дождалась меня? Я бы сам обручился с тобой, хоть на три года, хоть на десять. Не могла меня попросить?
— А я и не просила, — фыркнула я. — Рив сам предложил.
— У дерханов все совсем плохо было? Я так толком и не понял, что произошло, отчего ты в такой истерике была.
Я тоскливо вздохнула. Рассказать очень хотелось, кому ж еще, как не Карелу? Но… черт, я ведь обижена!
— Ну не злись, Кирюш. Я же признал, что был несправедлив. Прости уж. Имею ведь и я право на дурной характер. Не все же мне быть идеальным и терпеливым.
Логика в его словах была: за два года нашей дружбы закидонами страдала только я.
— Рассказывай! — велел Карел и попросил: — Дай голову на колени положу, а? Плохо, сил нет.
Пока я повествовала о своем визите к Ивару, обо всем, что узнала и что мне в перспективе светило, Карел с закрытыми глазами лежал головой у меня на коленях и молча млел. А я перебирала пальцами его волосы и легонько массировала голову.
— Ты бросишь его? — спросил напарник, когда я замолчала.
