- Ашер, ты недавно сказал, что я уникальна. Ты имел ввиду мои способности и то, что я могу тебя блокировать?
Он казалось размышляет, учитывая то, что я могла видеть в свете уличных фонарей.
- Нет, хотя эти способности, уже сами по себе, тоже удивительны. У всех защитников есть ментальные стены, и ещё в детстве их учат усиливать их, чтобы они могли потом лучше поддерживать целительниц - и во время процесса исцеления, могли отделять нашу энергию от их.
- Ментальные атаки. - Он посмотрел на меня сбитый с толку и я добавила: - То, как ты иногда посылаешь свою энергию ко мне, это как будто кто-то копается у меня в голове.
Он усмехнулся из-за моего описания. - Да! Так тренируют нас наши родители. Когда стало ясно, что ты не знала, что такое защитник, я подумал, было бы не плохо, усилить твою защитную стену.
С самодовольной ухмылкой я повернулась к нему.
- И кроме того ты хотел досадить мне.
- Что же, двух зайцев одним выстрелом ... - Он даже не пытался скрыть своё удовлетворение.
Я наклонилась к нему и шутливо ударила. Мой беззаботный, нежный жест удивил нас обеих и мне на ум снова пришёл вопрос, который я задавала недавно. Я не осмеливалась повторить его, чувствовал ли он мою кожу также, как я его, когда мы прикасались друг к другу. Что, если тоже самое прикосновение, которое дарило мне чувственное наслаждение, ему причиняло только боль?
- Так же твой метод исцелять совершенно другой, - продолжил он. - Я ещё никогда не слышал о целительнице, которая вбирает ранения людей, которых лечит в себя, а потом страдает от переохлаждения. Не говоря уже о способности, с помощью которой ты можешь свои ранения передавать дальше. Каким-то образом ты способна манипулировать энергией таким способом, какого я ещё никогда не встречал раньше.
- Переохлаждение? - спросила я скептично.
- Реми, твои губы стали синими, ты дрожала как осиновый лист и ты была настолько рассеяна, что даже не заметила, что я читаю твои мысли!
Я поморщилась.
- Не напоминай мне. Не то я снова обижусь.
- Ты всегда теряешь тепло тела после исцеления?
- Только в случае серьёзных травм, прежде всего ранений головы. Такого ещё никогда не случалось, если я исцеляю саму себя.
Молча он размышлял над этим. Мы почти доехали до моего дома и снова меня охватило чувство разочарования.
- После того, как ты исцелила мою руку, тебе было холодно. Почему ты была не в состояние сразу же излечить саму себя?
Понимая, как сильно его это разозлит, я колебалась сказать правду, и он ободряюще мне улыбнулся.
- Я выдержу, обещаю.
- Ну хорошо. После того, как я тебя исцелила, боль была настолько ужасной, что я больше не могла думать и поэтому не могла излечить себя.
- Но ты что-то сделала. После того, как я начал с тобой разговаривать, ты ведь расслабилась. - Он повернул автомобиль на мою улицу, припарковался возле наших ворот, а потом включил внутреннее освящение, чтобы видеть мой лицо.
- Ну, чтобы исцелить себя, мне не доставало сосредоточенности, но так же я не могла оставить боль такой, какой она была. Это сложно объяснить, но в принципе я разрушила нервы в моей руке, чтобы мой мозг больше не мог воспринимать боль.
Его болезненное выражение лица сказало мне, что он не был подготовлен к моему ответу.
- Не смотри так, Ашер. - Я погладила его по щеке, чтобы утешить. - Это не представляло для меня опасности. Я сделала это не в первый раз!
- Когда Дин обжигал тебе сигаретами тоже? - спросил он сурово.
Удивлённо я посмотрела на него. Когда я встретилась с Ашером в то утро в Тоузенд парке, он так сказать подслушал меня, когда я вспоминала об атаке Дина и посещении больницы. Это также объясняло его гнев в то утро. Я кивнула, а он вслед за этим взял меня за руку и начал снимать куртку.
- Покажи мне.
Я попыталась вырвать руку из его хватки.
- Оставь Ашер. Это ничего не даст.
Он был непреклонен, но в его голосе прозвучал так же и призыв.
- Мне это важно, Реми. В твоих мыслях я видел, что он с тобой сделал. Позволь мне увидеть это собственными глазами, пожалуйста.
Умоляющему Ашеру сопротивляться было не возможно. Под его пристальным взглядом я сняла куртку и пуловер, одетый под ней. Я повернула руку так, чтобы он увидел уродливый шрам, выглядывающий из под короткого рукава футболки. Его челюсть напряглась, а я пристыжено отвернулась.
- Он монстр. Что за человек может причинять такие вещи ребёнку? - Он очень нежно провёл по шраму пальцами.
- Дин не знал, на что я способна, но он что-то подозревал, - ответила я невыразительным голосом. - Независимо от того, насколько быстро я могла исцелить себя, он хотел дать мне понять, что мог снова и снова причинить мне новую боль, потому что я принадлежала ему и он мог делать со мной всё что захочется. Между тем это шрам напоминает мне, что я смогу пережить всё и никому не принадлежу, кроме как самой себе. - Я знала, что мой голос прозвучал упрямо, но я не смогла бы вынести жалости Ашера.
Он встретил мой мятежный взгляд, в то время, как сжал руками мои плечи .
