Дортмундер, пытаясь сохранить чувство собственного достоинства, вышел из такси и приблизился к воротам. Мама Марча включила сигнал "не работаю", что было частью плана.
- Диддамс,- представился Дортмундер, а когда охранник с недоверием посмотрел на него, добавил: - Посол ожидает меня.
Охранник долго консультировался с листком бумаги в своем блокноте, где стояла только одна запись: "Диддамс - 16.00".
- Все верно,- согласился он наконец-то и распахнул незапертые ворота.
Тини открыл левую заднюю дверь такси и заревел так громко, чтобы быть услышанным охранниками у ворот:
- Завезите меня на 47-ю.
Как только Тини начал влезать в салон, мама закипела:
- Убирайся отсюда,- закричала она достаточно громко, чтобы ее заметила охрана, чайки и трафик на ФДР трассе.- Разве не видишь, что я "не работаю"?
Дортмундер сделал вид, что не слышит криков позади себя, вошел на территорию паромной станции. Впереди виднелись старые толстые доски паромного причала, в самом конце которого болталась судно, а голова Келпа выглядывала из правого нижнего угла. Так часто изображали себя художники на фресках героической тематики. Как раз во время появившийся из "Гордость Вотскоэка", Градец развеял иллюзию автопортрета.
Охранники с растущим интересом наблюдали за огромным, напоминающим гору мужчиной и сварливой женщиной-таксистом, которые выкрикивали нелестные замечания в адрес друг друга. Вдруг злющая женщина ударила мужчину-гору в челюсть, а он ответил ей хуком с правой, в результате чего она ударилась о сетку забора.
- Эй,- прокричал один из охранников, а скала-мужчина продолжал наступать на маленькую леди, грозно приподняв плечи.
Тини нанес еще один удар кулаком, мама Марча - нет.
- Ты зря ударила меня,- заявил он и отошел назад.
- Эй, ты там, стой! Прекратите!
И двое охранников покинули свой пост, бросаясь на защиту маленькой леди.
Дортмундер и Градец пожали друг другу руки. Хозяин сказал, что рад видеть того снова; гость поблагодарил и ответил взаимностью. Градец посмотрел вверх и объявил, что погодя сегодня чудесная; Дортмундер согласился. Градец признался в своей любви к Нью-Йорку; Джон ответил, что в таком старом городе еще можно найти несколько позитивных вещей, не считая населения и правительства. Боковым зрением Дортмундер отметил очередное появление автопортрета.
- Почему бы нам не подняться на борт,- предложил Дортмундер.
- Отличная идея,- поддержал Градец.- Мы подготовили для вас кое-какую литературу. Немного, чтобы не перегрузить вас информацией.
Тини схватил охранника А и ударил им охранника В.
Келп вскарабкался на корабль и на минуту остановился, чтобы привести в порядок свой халат – на белом цвете видна вся грязь - и быстро зашагал вперед. Марч направил судно вверх по реке, планирую сделать круг возле острова Рузвельта.
Градец с Джоном зашли в тесный лифт и поднялись наверх.
Келп проскользнул в открытую дверь и нашел лестницу именно там, где и говорил Дортмундер.
- Хватит дурачиться,- решил Тини. Бросив охранников, он повернулся к маме Марча и произнес:- Завези меня в аэропорт Кеннеди.
- Аэропорт!- закричала женщина в маниакальном удовлетворении.- Почему ты не сказал это сразу? Залезай!
Тини так и сделал - даже люди нормальных размеров испытывают трудности, чтобы попасть в недешевые объятия нью-йоркского такси - мама Марча села за руль и убрала сигнал "не работаю". Пока ошеломленные охранники смотрели на них, открыв рты, такси развернулось и уехало.
- Тини, я вынуждена включить таксометр,- предупредила женщина,- иначе мне грозит штраф.
- Все в порядке,- ответил Тини.- Ты можешь вычесть это из твоего удара по моей физиономии.
- Ах, ты разве почувствовал что-нибудь,- спросила удивленно мама.
- Я услышал,- ответил Тини.- Этого было достаточно.
Градец еще раз познакомил Дортмундера с Ласком и Терментом. Диддамс кивнул женщине и пожал руку мужчине, затем к нему пришла запоздалая мысль - и он пожал руку и женщине, после решил идти "ва-банк" и кивнул также мужчине.
Келп, придерживаясь отличной карты и подсказкам Дортмундера, свободно и быстро продвигался по коридору, дальше от офисов, где Дортмундер и персонал Градеца изобретали новый народный танец. Он открыл дверь в импровизированную лабораторию, где должна была находиться кость Святой Ферганы. Настоящая.
Но, к несчастью для Келпа, она как раз находилась в процессе испытания. Джон Мицкельмусс поднял глаза на незваного гостя - мужчину в белом халате, пришел к очевидному выводу и кивнул. Келп кивнул в ответ.
- Мицкельмусс,- представился работник, протянув руку.- Джон Мицкельмусс, Кембридж.
- Келли,- сказал Келп.- Джон Келли, Парк-Слоуп.
- Извините, но я не слышал о такой школе,- засомневался в коллеге Мицкельмусс.
Келп сразу и не понял, что они говорят об образовании.- Небольшое учебное заведение, очень специализированное.
- Я очень плохо разбираюсь в американских школах,- произнес вежливо Мицкельмусс, взвалив всю вину на себя.- Просто делаю рентгеновские снимки,- добавил он, махнув на кость и оборудование.- Вы можете забрать ее на некоторое время.
