За десять лет Румб организовал множество тайных и явных организаций. Собранные им и двинутые на Юдостан миллионные марши до дрожи напугали властьпридержащих и стали причиной принятия ряда мер по защите белого населения, улучшению здравоохранения и образования. При массовых беспорядках и стычках с полицией добродушный лесоруб превращался в настоящего викинга.
- Я знаю вашего Тима, - сообщил нам Румб, плюхаясь на стул, едва не развалившийся под его тяжестью. – Это великий человек и подвижник!
- Тим наш очень близкий друг, - дополнила Эльгара. - Мы переживаем за него. И как за человека, открывшего многим глаза. И как за носителя культуры. И просто как за нашего Тима.
- Он должен стать нашим знаменем! – безапелляционно объявил Румб. – И тогда мы исправим этот заблудший жестокий мир.
- Не торопись, - поморщилась мулатка и коснулась руки Румба. – Мир подождёт. Сначала мы должны освободить Тима.
- Друзья Тима, - кивнул я и задал вопрос в лоб: – Скажите, Эльгара, а зачем вы за нами следили?
- Нужно было поговорить, - ничуть не смутилась мулатка. - Но я не решалась. Вы находились под колпаком службы тайных начал.
- А сейчас?
- Они снаружи, перекрыли все выходы, чтобы вы не улизнули. И будут дисциплинированно ждать. Я знаю этих парней – они добросовестны, умелы в своём ремесле, но излишне прямолинейны.
Всё стало более ясно. И более запутанным. Объяснения мулатки мне не показались слишком убедительными. Чутьём дипломата с расторможенными пси-способностями я ощущал, что она что-то не договаривает. Впрочем, и без пси-способностей это было понятно.
Эльгара внимательно посмотрела на меня и произнесла:
- Не беспокойтесь. Мы не заговорщики и не террористы. Вас никто не обвинит из-за общения с нами в деятельности, не совместимой с дипломатическим статусом.
- Это радостно слышать, почтенная очаровательная госпожа, - заворковал Абдулкарим.
Я заметил, что он смотрит на мулатку каким-то туманным, восторженным взглядом.
- И наша задача – освободить Тима, - строго произнесла Эльгара.
- Мы поднимем общественность! – начал заводиться Румб. - Мы устроим пресс-конференции и откроем людям глаза! Мы завалим этих негодяев петициями и судебными исками. Они дрогнут...
- Прожектёр, - усмехнулась мулатка. – Ну, скажи честно, какие петиции, иски и интервью могут вызволить Тима из этого проклятого игрушечного домика?
- Игрушечного домика? – переспросил я.
- Ну да, - кивнула мулатка. - Эта проклятая тюрьма, раскрашенная как детский сад.
- Мы там навещали нашего друга, почтенная госпожа, - с каким-то придыханием произнёс Абдулкарим. – И были весьма удивлены столь смелыми дизайнерскими решениями в столь скорбном заведении.
- В прошлом году Департамент трудового исправления взял на вооружение шарлатанскую теорию излечения асоциального поведения путём погружения в детство, - пояснила мулатка. - И в рамках планового расхищения бюджетных средств, которое затеял влиятельный клан….
- Плановое расхищение?
- Да. Плановое расхищение в рамках теневой традиции. Так вот, теперь перекрашиваются и снабжаются игрушками все тюрьмы, а подрядчики и их лоббисты уже устали считать сыпящиеся на них деньги.
- Это же коррупция! – возмутился Абдулкарим.
- Именно она, - кивнула Эльгара и усмехнулась. – Коррупция ужасная и животворящая… Ладно, вернёмся к нашим делам. Насколько я поняла, вы оказались в глухом правовом тупике. И задумываетесь о штурме крепости.
Она как в воду глядела, но я счёл нужным отнекиваться – мол, и в мыслях не было.
- Поймите одно. Никакие петиции и демонстрации, которыми пугает всех Румб, не помогут, - подытожила Эльгара. - А поможет нам только эта самая пресловутая коррупция.
- Мы пробовали, почтенная госпожа, - вздохнул Абдулкарим. - Мы готовы платить любые деньги, отдать груды золота и самоцветов. Но опять какой-то тупик. Свобода Тима почему-то не продаётся.
- Потому что вы пытались взять систему прямым наскоком. А ей нужно виртуозно манипулировать.
- Это как?
- Умело, - усмехнулась мулатка. - Мы всё придумаем.
- И всё-таки я за народный гнев! – воскликнул Румб.
Эльгара только пожала плечами. А потом сказала:
- У нас есть некоторые идеи. И мы вам их вскоре изложим. А пока не делайте глупостей. И согласовывайте с нами свои шаги. Годится?
Я подумал. И кивнул. Всё равно ничего другого нам не остаётся.
- Ну что же, - мулатка подошла к стеллажу, отодвинула чучело совы и вытащила из за-него красненькую портативную многоканальную рацию, протянула мне. – Заряжайте её раз в сутки от стандартной сети. Будем по ней договариваться о встречах.
До широкого распространения сотовой связи здесь не дошли, и пользовались такими несовершенными средствами коммуникации, стоившими достаточно дорого. Я понял, что в деньгах эта тёплая компания не нуждается.
На этом наша странная встреча завершилась.
Я был сильно озадачен произошедшим, Абдулкарим, наоборот, вдохновлён:
- Ай-ай-ай. Какая женщина! Газель! Серна! Чёрная королева!
- Тогда уж кофейная, притом с молоком, - поправил я. - Она же мулатка.
