– Ты в порядке? Ты упала на пол как мешок с камнями, – сев на колени, мужчина наклонился ближе. – Я никогда не видел, чтобы кто-то так быстро падал, за исключением, когда в этом был замешан мой кулак, – улыбка расползалась по его лицу. Он ухватился за край столешницы и поднялся на ноги.
Прищурившись, я спросила:
– Как ты можешь сейчас шутить?
Мои пальцы скользили по полу в поисках спасения. Другая рука продолжала массировать шишку, которая росла в основании моего черепа.
– Я принесу тебе немного льда.
Хиган принес заполненный мешочек, из которого послышался звук падающих кубиков льда, которые издавали кусочки, когда сталкивались друг с другом. У меня снова появилась головная боль. Скрепив края пластикового пакета со льдом, он опустился обратно ко мне.
Я не хотела смотреть на него, потому что боялась, что меня может вырвать на пол, если я увижу глаза, от которых у меня сжимался желудок. Было трудно проглотить мысли, заполнившие мой разум. Мужчина только что сказал, что нанял меня, чтобы я родила ему ребенка.
– Я не сделаю этого, – уверенно сказала я.
– «Спасибо» за лед, было бы достаточно для начала.
– Я не планирую беременеть от тебя. Я тебя даже не знаю. И плевать на деньги, это слишком личное, чтобы просить меня об этом.
– Я не прошу. Ты сделаешь это, у тебя нет выбора, – он бросил пакет со льдом мне на колени.
– У каждого есть выбор.
Я заставила себя посмотреть на Хигана, лицо которого по-прежнему было словно камень. Каждый мускул казался напряженным, пока холодный взгляд мужчины был сфокусирован на мне.
– Как ты собираешься помочь своей маме, если уйдешь отсюда? Мы с Глорией заключили сделку. Она получит деньги, когда ты родишь ребенка. Если сделаешь то, что я уже говорил, твоя семья будет обеспечена на всю жизнь, – сложив руки на груди, Хиган потер подбородок. – Если нет, Глория по-прежнему будет жить хорошо, но на лечение твоей мамы у тебя денег не будет.
Как он мог так поступать со мной? Хиган не знал, через что мы прошли или сколько болезнь уже забрала у нас. Для него это был верный способ показать свою силу.
Я не хотела, чтобы моя семья страдала. Мы столько пережили, только чтобы понять, что это лечение ни к чему не приведет... разве я смогу позволить этому случиться? Разве я смогу заставить свою мать страдать?
Я не уверена, что смогла бы.
А может и смогу.
– Зачем? Ты все еще не ответил. Скажи, зачем тебе это нужно? Я заслужила право знать, тебе так не кажется?
Его губы образовали тонкую линию, пока взгляд дико метался по потолку. Почесав лоб, мужчина оперся на островок в центре кухни.
– Ты хочешь знать, почему? – Хиган скручивал пальцы и морщил нос. – Потому что у меня нет выбора. Если я не сделаю этого, то тоже потеряю все.
Черты его лица стали мягче. Он выглядел потерянным, словно маленький мальчик, который искал в магазине свою маму. Сила и уверенность, которые исходили из каждого дюйма его тела, внезапно уменьшились.
Я могла сказать, что ему это нравилось не больше, чем мне. Хиган не смотрел на меня. Его взгляд зигзагом метался из стороны в сторону, вверх и вниз. Он скрестил руки, обхватив предплечья пальцами.
Испустив вымученный вздох, мужчина шлепнулся на островок.
– Итак, сегодня у нас важный день. Мы должны встретиться с моими родителями за обедом. Ты должна пойти умыться.
Крутанувшись на одной пятке, Хиган повернулся и вышел за дверь в задней части кухни. Повернув голову ко мне, он сказал:
– Ох, и не говори им ничего об этом.
Прежде, чем я смогла что-либо сказать, мужчина исчез. Неподвижно сидя на полу и крепко прижимая лед к голове, я все еще прибывала в шоке. Я переживала обо всем, что между нами произошло, и о том, чего он от меня ожидал. Мне нужно было принять решение.
Бежать, бежать далеко и не оглядываться, или сделать то, что могло изменить жизнь моих родителей, и в процессе... и мою жизнь навсегда.
Если Хиган на самом деле думал, что мог шантажировать меня деньгами, чтобы я родила ему ребенка, то он, должно быть, был просто сумасшедшим.
Но, если он говорил серьезно...
Могла ли я рисковать здоровьем своей матери, ее лечением, ее жизнью?
У меня перед глазами все дико закружилось от вопросов и головной боли.
Я не хотела представлять, что моя мама ничего не получит. И Глория… сука. Она заботилась только о деньгах, теперь это стало очевидно. Если она была готова уйти, то Хиган, наверное, предложил ей вдвое больше, чем я была ей обязана.
