Unknown полностью

– Да, это мой отец. Он послал сюда дворецкого, вероятно, чтобы наблюдать за нами. Я ненавижу это дерьмо. Он всегда должен знать, что я делаю.

– Я вижу, как это раздражает тебя. Но в этом нет ничего страшного.

Я почувствовал, как пальцами девушка погладила меня по спине, проскользив ими по каждой мышце.

Обычно, когда меня съедала злость, я выходил из себя и делал что-то глупое, чтобы насолить отцу. А если ему об этом не докладывали, то я посылал на хрен его контроль и смеялся над этим у себя в голове, пока мысленно представлял реакцию папаши.

Это было облегчение, способ, чтобы не чувствовать гнев, и не позволить ему сожрать меня изнутри. Но в этот раз, я был счастлив, что здесь находился кто-то, кто мог успокоить меня, сказать мне, чтобы я не волновался и отпустил это.

У меня задрожали руки, легкие начали гореть, как будто я лишился кислорода; все отошло на второй план.

У Ноэллы были необыкновенно нежные руки и просто ангельский голос. Мне не верилось, что я использовал этот термин, ведь он звучал так банально. Но именно так я бы описал ее в этот момент... ангел, который выпустил гнев, запертый внутри меня.

– У меня есть несколько вещей, о которых нужно позаботиться перед ужином.

– Ужин?

– Да, кто же накормит тебя, если не я?

Легкий смешок разрушил напряжение. Заглянув в ее серые глаза, я рассмотрел в них свое отражение, когда зрачки Ноэллы расширились до самого края радужки.

Я выглядел как дерьмо. Волосы торчали в разные стороны, а густая щетина покрывала челюсть. «Блин, я не могу позволить себе пойти в таком виде. Такое ощущение, будто я попал под гребаный поезд».

– Да, конечно, – сказала она и толкнула меня под ребра локтем.

– Почему бы тебе не отдохнуть в своей комнате, а я приду к тебе, когда закончу.

– Или, может быть, я могу провести это время в библиотеке, я так полагаю, она у тебя есть? Хорошая книга лучше, чем просто сидеть сложа руки.

Ноэлла склонила голову на бок, выпятив нижнюю губу, тем самым сделав вид, будто надулась.

Надо было подумать об этом до того, как я послал туда Стефана. «Но что плохого, если она просто пойдет и осмотрится?» Скривившись, я сжал свою челюсть между большим и указательным пальцами

– Хорошо, следуй за мной.

Ноэлла была права, я не хотел, чтобы она просто сидела и скучала. Или, возможно, задумывалась о том, позволить мне или нет трахнуть ее еще раз, а так же о том, родить ли от меня ребенка.

Книга могла помешать ей вернуться к подобным размышлениям. Снаружи в снегу, я чувствовал ее, чувствовал, как девушка становилась ко мне все ближе и ближе. И ей было хорошо со мной.

Я не хотел привыкать к ней, но было уже слишком поздно; я знал, что уже привык. Неожиданно, я начал тянуться к этой девушке, и сейчас чувствовал себя так, будто карабкался вверх по лестнице.

Ноэлла издала возбужденный визг, быстро зашевелив в воздухе пальцами.

– Я знаю, что могу показаться занудой, но я люблю читать. Я очень взволнована, и хочу увидеть твою библиотеку.

– Да, ты говоришь как ботан.

Мои ноги касались мраморных плит, пока мы шли по коридору. Стук шагов соответствовал ритму моего сердца. Я почему-то нервничал, да еще и потел как подросток.

– Эй! Я говорю не как ботан, а как зануда. Это два совершенно разных типа людей.

– Конечно, если это заставит тебя чувствовать себя лучше.

Я широко распахнул глаза и приподнял брови.

Она ударила меня рукой по спине:

– Вот это заставит, – сурово произнесла Ноэлла и вздернула подбородок.

Мы прошли через большие двойные двери, которые украшали старые символы Майя. На них был большой календарь древней цивилизации и астрономические знаки, глубоко высеченные на красном дереве.

– Вау, – сказала Ноэлла, и прошлась пальцами по изображениям на двери.

– Мой отец собирал это дерьмо в течение многих лет. Он знает все об их пророчествах и звездах, в которые они верили.

Большие металлические петли дернулись и дверь распахнулась с мягким скрипом.

Я увидел, как у Ноэллы отвисла челюсть. Девушка закрутилась по кругу, после того как мы вошли в огромную комнату. Она прошлась взглядом по всем полкам забитым книгами, и устремилась к телескопу, который стоял у окна.

– Это невероятно. Почему ты не показал мне это раньше? – спросила она, подойдя ближе к книгам, которые находились на уровне ее глаз.

– Я не думал, что ты была бы заинтересована этим.

– Я тебе говорила, что ты многого обо мне не знаешь, Хиган, – девушка прищурила глаза до размера маленьких щелочек, когда наморщив нос, посмотрела на меня. – Но ты явно не горишь желанием узнать меня.

Она взяла книгу с полки и пролистала страницы.

Это высказывание ужалило меня, но я не понимал почему. Она была права, я знал о ней самый минимум. Я знал о ее маме, и то, только потому, что у Глории язык был словно помело. Если бы женщина не обмолвилась об этом во время нашего разговора, я бы не имел этого рычага давления.