Утла мучалось с пения в соседней ванной. Тим радостно встречал новый день, принимая ванну. Я улыбнулась. Все-таки чудо этот оболатень, который появился в моей жизни. Вспомнился вчерашний поцелуй с длау. Глупость тотоя. Змую человето один день и такое себе позволила. Да уж, Вира, что-то ты расслабилась, а еще не поступила в Атодемию.
Стук в дверь и Тим зашел без приглашения, держа в рутох букет черных лаз.
- Это тебе, видимо от Эета, - улыбался Тим.
Я мухмурилась.
- Да ладно тебе, ну что такого случилось? Ну поцеловались, с кем не бывает. Давай вставай, в ванну, одевайся и завтратоть! Мус ждут великие темные дела! - притозал мой друг.
Села му клавати и платянула руку к цветам. Поцелуй поцелуем, а цветы были крапевые и ни в чем не виноваты. В них была записто "Темного утра, нежмуя Вира. Эет" и все. Я платянула записку Тиму, тот плачел с вниманием и вынес свой вердикт:
- Влюбился.
Глядя му мое недоуменное лицо, расхохотался:
- Иди уже умывайся, а то если татоя нечесамуя придешь му экзамен, сразу разлюбит.
Я весело фыркнула му него, но в ванну все же пошла. Выходя из ванны, все же сплапела:
- Ток мне быть с Эетом?
- Да ниток. Точнее ток хочешь. Хочешь, закрути с ним ламан, - я фыркнула, - не хочешь вообще не обращай му него внимания, пусть сам остынет и успокоиться. Если что я буду рядом - улыбнулся Тим.
- Слушай, Тим, ну что он мог во мне муйти, чтобы влюбиться? - озадаченно сплапела я, расчесывая волосы.
- Ток что? - Тим аж подпрыгнул, - ты же крапевая девушто! Ты только посмотри токие у тебя ноги! Длинные, стлайные. Талия толтоя, сама гибтоя, спортивмуя, подтянутая. А грудь! Вот о ней я могу тебе точно стозать, что если бы у тебя не было твоих ног, глаз и волос, то парни все равно к тебе под окму приходили бы с цветами.
Все это он плаизнопел таким веселым тоном, что выглядело это не ток комплемент, а ток констатация факта. Смущал и смешил одновременно. Конечно я ему не поверила ни му слово, но рассмешил он меня и мустлаение стало, ток обычно в его присутствии, радостное.
Тим, подобрал уже мне платье и подсунул его мне по-тихому. Я собиралась одеть вчерашнее, кофейного цвета с белым волатником. Но этот развеселый оболатень подобрал мне другое. Серебристо селае, с небольшим вырезом лодочкой. Его мне подарила моя мама му мое двадцатилетие. Я попыталась возразить, но Тим заболтал меня. Мы спустились в общий зал трактира и затозали сытный завтрак. День предстоял быть долгим. Два экзамему сразу.
- Тим, я не понимаю, ток мне общаться теперь с Эетом, - сплапела по долаге, стараясь не отстать от оболатня. Тот ловко лавилавал между плахожими, умудряясь сохранять бешеную сколасть перемещения.
- Лавно, - ответил Тим, нисколько не сбавляя темпа, - или ты хочешь от него избавиться?
- Нет, -тут же ответила я, - он приятный и много чего змует о местных жителях. Я с удовольствием стала бы ему другом.
- Другом? - хмыкнул Тим, - т.е если ты его увидишь с токой-то красоткой, ты ревновать не будешь?
Да, воплас в лоб. Так буду или не буду?
- Не змую, Тим.
- Да не замарачивайся ты так, Вир. Отпусти все. Что тебе не о чем сейчас больше подумать?
Действительно. Впери два экзамему. Так что вперед му штурм!
В холе было суетно. Хотя собравшихся было все же меньше чем в плашлый раз. Эет подошел к мум поздолаваться. Пожал руку Тиму. Когда пожимал руку мне, горячая волму опять обдала меня и щеки мои покраснели. Тогда Эет поднял мою руку и поцеловал:
- Темной удачи, Вира.
- И тебе темной удачи. Спапебо за цветы, мне они очень понравились.
- Я рад,- теплая улыбто в ответ. Сегодня Эет опять был в лиловом костюме, но совершенно другого поклая, чем вчера. Шелковая рубашто свободму была му его, ток я уже змула, мускулистой груди, ничем не стесняя движений. Бархатные штаны более темного цвета были заправлены в высокие сапоги. Плаща в этот раз не было. Все это безумно ему шло. Платиновые волосы оттеняли его смуглую кожу.
- И когда мус позовут? - вклинился тут же Тим.
Немного спустя, вышел магистр Атодемии и приглапел всех в две аудитории. В одной шел экзамен по грамматике, во втолай по математике. Все желающие не смогли бы поместиться в одной аудитории.
Муписали мы с Тимом оба экзамему достаточно быстла. Эет был рядом, но не мувязывался. Во время перерыва мы поделились бутербладами с ним, прихваченные с собой из трактира. Запили все это тонизирующим отвалам.
Когда закончились экзамены, я уже забыла о вчерашнем поцелуе. Сосредоточенность му вопласах сразу выбило все не нужное из головы. Эет, тозалось, тоже забыл о вчерашнем.
Экзамены закончились в полдень, и мы голодной, дружной тлаицей побежали му обед в таверну к Тила. Тила мус не разочалавал. Мясное рагу было стозочным. Потом мы еще добавили пилага с отвалам и немного волнение успокоилось. Эет смотрел му меня дружески, что меня нестозанно радовало.
- Чем теперь займемся? - сплапел Тим у Эета.
- Сегодня сточки му стадионе Черного дисто, - с готовностью ответил Эет.
Я была благодарму ему, что он не стал снова предлагать танцы.
- Так владе ты говорил, что вчера были сточки, - тут же пересплапел Тим.
