Unknown полностью

Утром я спускаюсь вниз, перекинув рюкзак через плечо, и выхожу к круговой подъездной дороге напротив школы. Кольт прислонился к черной БМВ, которая блестит при солнечном свете. Он выглядит самодовольным и совершенно неопрятным в мятой рубашке на пуговицах и джинсах.

Когда я направляюсь к нему, он даже не пытается скрыть то, что оценивает меня. Я держу голову высоко и делаю вид, будто не замечаю, что он визуально пристает ко мне. Ты можешь смотреть на все, что хочешь, приятель, но ты не получишь ничего.

Я прохожу мимо него и открываю заднюю дверь, бросая рюкзак внутрь, а затем кладу сумку с ноутбуком на соседнее сиденье.

Он открывает для меня дверь машины, но прежде чем сесть внутрь, я поворачиваюсь и смотрю ему в лицо.

– Нам нужно кое-что уточнить.

Он поднимает бровь.

– Это будет чисто деловым заданием. Понятно?

Его губы расплываются в улыбке.

– Разумеется. А чем, ты думала, это будет?

О, действительно. Я веду себя как полная идиотка.

–Ничем, забудь. Поехали. – Я надеваю свои солнцезащитные очки и сажусь в машину. Салон элегантный и черный, отделанный блестящим серебром. Шикарно. Как только я закрываю дверь, замечаю, что в машине хорошо пахнет. Похоже на одеколон. Что ж, это отвлекает.

Кольт садится внутрь и бросает черный конверт с заданием мне на колени.

Конверт распечатан, и я вынимаю лист бумаги, в то время как Кольт резко отъезжает, поднимая за собой облако пыли.

Я читаю задание, когда Кольт включает музыку.

Его телефон звонит, как только мы начинаем ехать. Он отвечает, выезжая с однополосной подъездной дороги на главную дорогу.

–Да? – отвечает он.

Я могу определить, что из динамика доносится женский голос, но я не могу разобрать, что она говорит.

– Послушай, Бри, мы уже обсуждали это.

Он слушает ее еще несколько секунд, а затем снова перебивает.

–Я знаю, было весело. Но я с самого начала был откровенен насчет того, что хотел.

Он продолжает слушать ее еще некоторое время: ее голос повысился достаточно, чтобы я смогла уловить гнев в ее тоне. Я съеживаюсь на своем сиденье. Я знаю, как отстойно быть брошенной.

–Слушай, мне жаль, что ты расстроена, но нам больше не о чем говорить. Мне нужно идти. – Он отключает телефон.

Черт, это было грубо. Я качаю головой.

– Мило, Кольт.

Он выпрямляется в кресле.

– Мне жаль, что тебе пришлось это слушать.

Я машу рукой.

– Ничего страшного. Я была проинформирована о том, как ты поступаешь.

–Как я поступаю? – он выезжает на шоссе, прибавляя скорость.

– Ну, ты знаешь, с женщинами?

Уголки его рта опустились вниз.

– Послушай, я не осуждаю тебя. Это твоя жизнь. Ты не должен мне ничего объяснять.

Некоторое время он молчит и фокусируется на дороге.

– Если мы собираемся вместе работать, я не хочу, чтоб ты думала, что я придурок.

Слишком поздно.

– Не беспокойся об этом, – отмахнулась я.

Я отвернулась и выглянула в окно, наблюдая за тем, как мимо проносятся неясные очертания сосен. Почему-то мои мысли переносятся к Уэсу.

С начала этого года мы встречались пять месяцев. Однажды ночью, когда его родителей не было в городе, он сделал кровать из одеял перед камином. Это был первый и последний раз, когда мы спали вместе.

Он был отчужденным на следующий день, когда мы разговаривали по телефону, а потом не отвечал на мои звонки и сообщения в течение двух дней. Я узнала в Интернете, что он будет кататься на сноуборде с друзьями в воскресенье, поехала к снежному склону и прождала в домике весь день. Я должна была узнать, что происходит. Наконец, я встретилась с ним на парковке. Он и его друзья были потными и смеялись, когда добирались до грузовика. Его лицо помрачнело, когда он увидел меня.

Он сказал, что не хочет быть связан, а между нами все становилось слишком серьезным. Серьезным? Неужели. Три дня назад он сказал, что любит меня и забрал мою девственность. Когда я напомнила ему об этом, он просто сказал, что не хочет сейчас иметь постоянную девушку. Его друзья стояли рядом с грузовиком, загружая в них свои доски, пока он расставался со мной.

Я, не дав ему закончить, развернулась и спокойно пошла к своей машине. Мне нужно было уйти от него, прежде чем сломаюсь. Я поехала прямо домой и провела весь день за взломом его личных файлов, социальных сетей и электронной почты, намереваясь превратить его жизнь в настоящий ад, и все это время по моим щекам катились слезы.

Кольт делает музыку тише, одна его рука лежит на руле, лицо расслабленное. Уголком глаза я наблюдаю за тем, как он ведет машину. Рукава его рубашки закатаны, руки загоревшие, а на его запястье намотан браслет, сплетенный из отдельных тонких нитей кожи.

Через некоторое время я чувствую прилив храбрости.

– Что значит этот браслет? – я рассматриваю нити на его запястье.

Он опускает на него взгляд, его брови сходятся.

Мне интересно: достался ли он ему от одной из его многих поклонниц, и какие воспоминания он вызывает.

– Он принадлежал моей матери, – говорит он, удивляя меня.

Ох.