С тех пор, как IBX была присуждена награда, их акции взлетели в несколько сотен процентов. Я копаю еще глубже и вижу, что в течение нескольких недель МакАллистер получил два миллиона долларов от своей новой купленной акции. И усилия по очистке, как ожидают, будут длиться в течение шести месяцев. Мой желудок сжимается. Вызывая разливы нефти, он будет получать миллионы.
Мне плохо.
Я направляюсь в комнату Кольта, план крутится в моей голове, пока иду по коридору.
Он открывает дверь и тянет меня внутрь комнаты, как обычно счастлив меня видеть.
– Что случилось? – спрашивает он, чувствуя, что я напряглась в его объятьях.
– Я знаю, почему МакАллистер сделал это, и все даже хуже, чем я думала.
Он нахмурился.
– Присядь.
Я злюсь, но следую за ним к кровати и сажусь рядом. Почему он выглядит таким нервным?
– Он инвестировал значительные средства в компанию, отвечающую за очистку. И после разлива, его акции взлетели.
Его рот открылся.
– Он уже сделал два миллиона на первоначальных инвестициях.
Кольт смотрит вниз, сжимая и разжимая кулаки.
– Кольт, скажи что-нибудь.
– Что ты хочешь, чтобы я сказал, Тэйлор?
– То, что мы остановим его. Он не заслужил тех денег.
Он усмехается.
– И что, ты заслуживаешь? Потому что ты была за пультом управления?
Я вздрагиваю, будто от физического удара.
– Конечно, нет. Деньги должны пойти на очистку. И он не должен быть здесь, его место в тюрьме. Речь не обо мне, Кольт. То, что он делает, неправильно.
– Он не откажется от этих денег только потому, что ты ему так скажешь, Тэйлор. Подрасти. Что будет с этим местом без него? Подумай об этом. Мы не можем отдать его полиции, если мы это сделаем, то и ты будешь вовлечена.
Он прав, но почему его тон такой подавляющий сейчас? Я знала, что Кольт не хотел, чтобы я вмешивалась в бизнес МакАллистера, но почему он так спорит?
– Что с тобой? – бросаю вызов я.
Кольт делает глубокий вдох, выпуская его медленно. В его глазах мука, боль, я все это вижу.
–МакАллистер – мой отец.
Как я могла этого не знать?
– Но твоя фамилия...
–Была МакАллистер, – говорит он. – Я сменил ее на девичью фамилию матери до того, как пришел в Вилбрук.
Мы молча смотрим друг на друга несколько минут, напряжение раскаляется вокруг нас. Я отодвигаюсь от него, двигаясь дальше на кровати, образуя стену между нами. Он связан с человеком, которого я ненавижу. Внутренний голос надо мной насмехается, яблоко от яблони не далеко падает, я вспоминаю презренное поведение Кольта, когда впервые встретилась с ним.
– Независимо от того, что я думаю о нем, я не могу заставить его. Он мой отец. – Голос Кольта стал мягче, больше контроля, но такой же напряженный, как и прежде.
– Что ж, тогда разговор окончен. – Я поворачиваюсь и ухожу, а Кольт молчит, проделывая взглядом во мне дыру, пока я ухожу.
***
Я стараюсь играть на людях в течение следующей недели на занятиях, но когда выпадает возможность - заползаю в кровать. И после того, как весь день трачу на притворство – притворяюсь, что все прекрасно, я, наконец, позволяю слезам вырваться наружу.
Боль от разбитого сердца – всепоглощающая. Между отказом Кольта и заданием нефтяного танкера что-то пошло не так. Я всего лишь оболочка.
Я знаю, что не могу остаться здесь. Не сейчас. Имея в лице МакАллистера и Кольта, отца и сына, кто управляет этим местом, это больше, чем я способна переварить.
Даже при том, что я видела проблески надежды – Кольт не изменился. Почему же он не рассказал, что МакАллистер его отец? Я была у них дома. С другой стороны, он никогда не говорил мне о своем брате – и я не думаю, что это потому, что он скрывал что-то.
Я с Кольтом не разговаривала. Мы даже не устанавливали зрительный контакт, когда проходили мимо. Я пропускаю его занятия с тех пор, как мы расстались. Я не могу видеть его в зале по боевым искусствам, где он раньше давал мне частные уроки.
Я отвлекаюсь на онлайн - форумах с неизвестными, безликими друзьями – хакерами, которые чувствуют себя в безопасности, чем в реальных отношениях.
ЭмДжей и Логан следуют за мной везде, как тени. Я до сих пор не сказала им ничего – про корабль или Кольта – пусть сами сделают выводы. Конечно, слух в школе заключается в том, что Кольт со мной переспал и пошел дальше. Правда, на самом деле, куда болезненнее.
Бри насмехается надо мной на Зумбе, замечая, что теперь я знаю, каково это. Она права. Максимальное и минимальное внимание Кольта требовали все. На этот раз мне стало жаль всех девушек до меня. Они играли с огнем, обжигавшим их. А после оставались со шрамами.
