Unknown полностью

Она снова взглянула на меня, и, казалось, испугалась, подумав, что у меня что-то болит.

Я попытался придумать, что бы такого сделать, чтобы ей стало лучше, а потом посмотрел на бумаги и акварели передо мной.

Я схватил свою кисть, окунул её в стакан с водой, который преподаватель поставил на стол, и выбрал цвет, который мне понравился. Я знал, что она наблюдала за мной. Я чувствовал на себе её взгляд, и мне это нравилось.

Когда я закончил рисовать, бросил взгляд на свой рисунок, прежде чем передать его ей. Мэгги протянула руку и взяла его, и долгие секунды просто рассматривала.

- Это мне? - спросила она.

Я кивнул, чувствуя гордость за себя. За то, что я знал и был доволен тем, что Мэгги теперь принадлежит мне.

Мэгги

Он нарисовал на бумаге розовое сердце. Хотя оно было немного кривым, всё же было прекрасным.

Он сделал это. Специально для меня.

У меня никогда не было никого, кто мог бы сделать для меня что-нибудь приятное.

Такое, как это сердце на бумаге, подаренное мне.

- Мы с тобой будем лучшими друзьями, - сказал Феликс.

Я хотела быть его другом, но я не вписывалась сюда. Моя одежда была старой, поношенной, и у меня не было нарядных вещей, как у других девочек в классе. Даже Феликс, в своих туфлях без дыр по бокам, и в одежде, на которой не было пятен, выглядел хорошо.

- Почему ты хочешь быть моим другом? - спросила я.

Тогда он посмотрел на меня с подозрением.

- Почему бы мне этого не хотеть?

Я пожала плечами.

- Никто никогда не хотел быть моим другом. - В моей старой школе меня обзывали обидными словами: грязнулей, нищенкой, уродиной. И тогда Феликс протянул руку и положил её на мою. Я подняла взгляд и посмотрела в его зелёные глаза. Они напоминали мне траву летом.

- Я собираюсь стать твоим лучшим другом, Мэгги.

Мне понравилось, как он произнёс моё имя.

- Я никогда тебя не оставлю.

И я почему-то действительно поверила ему.

Глава 2

 Феликс

В восемнадцать лет.

Я держу тебя близко. Я держу тебя в своих руках.

Я знал, что Мэгги будет моей, когда мне было шесть лет. С того момента я ни разу не подумал иначе. И вот, двенадцать лет спустя, это чувство дружбы внутри меня стало сильнее.

Я любил эту девушку, которая изменила меня полностью и бесповоротно.

Все эти годы я держался рядом. В этом мире были я и она, а без неё я был ничем. Даже в восемнадцать лет, всего за несколько недель до окончания школы, я знал это. Чёрт, я знал это всё время.

Она была моей лучшей подругой, самым важным человеком в моей жизни, и сама мысль о том, что я могу потерять её, наполняла меня страхом и гневом.

Я сделаю всё возможное и невозможное, дабы убедиться в том, что останусь с Мэгги, даже если это означает отказаться от множества предложений колледжей и пойти учиться туда же, куда и она.

Потому что ничто в этом мире не имело значения, если Мэгги нет рядом со мной.

Когда мы, наконец, остались одни за столиком в столовой, я улыбнулся ей. Я никогда не говорил Мэгги, как сильно её люблю, но разве я мог это сказать? Неужели она не видела, насколько я был предан ей? Даже если и нет, это не имело значения. Даже если Мэгги никогда не узнает, что я безнадёжно в неё влюблён, я всё равно буду рядом с ней.

В этом мире не было ничего важнее, чем девушка, сидящая рядом со мной.

  Мэгги

Позже этим вечером.

Феликс знал меня лучше, чем кто-либо другой, но я боялась сказать ему, что действительно чувствую, как сильно я его люблю.

Я не ощущала себя достаточно хорошей для него, не с моими родителями - алкоголиками, которые постоянно дрались.

Не с моим братом, который вернулся домой только, когда девушка, которую он трахал, вышвырнула его задницу.

И не тогда, когда я не могла предложить ему ничего, кроме опыта дерьмовой семейной жизни.

У тебя есть целая жизнь, чтобы предложить её. 

-  Ты точно не хочешь, чтобы я вошёл? - спросил Феликс.

Он всегда спрашивал.

Я закрыла глаза.

-  Я уверена, что мои родители снова кричат друг на друга, и не хочу, чтобы ты видел это. – А ещё я не хочу, чтобы ты видел, насколько на самом деле дерьмово внутри моего дома, или как моя семья игнорирует меня, заставляя чувствовать, что для них я всего лишь тяжёлая ноша. 

Я столько всего скрывала от него. Столько всяких постыдных вещей, из-за которых мне хотелось кричать о том, какой несправедливой на самом деле была моя жизнь.

Но жизнь не несправедлива. У меня есть Феликс. 

Он просто смотрел на меня, может быть, хотел поспорить со мной об этом, настоять на том, чтобы мы пошли вместе. Но после нескольких раз за эти годы, когда я отвечала, что лучше не входить, он прекратил подталкивать меня.