— Отлично сказано, сестра! Я за то, чтобы мы со всей решительностью отреагировали на это нападение. Давайте уничтожим детей альвов в Вану! Пошлем войско, настолько сильное, что они не смогут ему противостоять. Если первый же бой закончится сокрушительным поражением, они трижды подумают, стоит ли совать свой нос к нам и дальше.
Ишту веселила склонность брата к мелодраматичным выступлениям. Он любил их, так же, как и его подопечный, бессмертный Ансур
— Давайте пошлем большое войско! — потребовал обычно рассудительный Великий Медведь. — Раздавим их!
— При всем уважении к вашей страстности, братья, — прошипела Зовущая Бури, — не стоит забывать и о здравомыслии!
Ишта не любила свою красивую сестру с волосами-змеями. Та с удовольствием стала бы правительницей одной из семи Великих империй, хоть и любила говорить о свободе и независимости. Она так никогда и не смогла смириться с тем, что Ишта заняла место Анату.
— Вы помните, где находится Вану? — продолжала Зовущая Бури. — Пошлите туда мужчин из степей Арама или с юга Валенсии, и детям альвов не придется даже поднимать оружие, чтобы победить их. Нангог сама всех перебьет. Там стоит очень сильный мороз, а по обледеневшим равнинам носятся свирепые бури. Нам нужны люди, привычные к такому климату, и они должны быть подобающим образом одеты для зимней войны.
— Нет, в первую очередь нам необходимо действовать быстро и решительно, — возразил Орлиноглавый. — Это сражение продлится не дольше нескольких часов. Мы проведем своих людей в Вану через Золотую сеть и тут же отступим.
—• Тем не менее, осторожность не повредит, — низким голосом пролаял Белый Волк. — Я выставлю для этого похода тысячу степных всадников из Ишкуцы. Они привычны к лишениям и долгим суровым зимам.
— Я пошлю две тысячи друснийцев под предводительством бессмертного Володи, —• прорычал Великий Медведь. — Очень крепкие ребята. Без холодов они чувствуют себя не в своей тарелке. Володи можно поручить командование всеми войсками. У него есть опыт ведения боевых действий в зимних условиях.
Ишта вспомнила, что на равнине Куш Володи стоял не на том конце поля битвы, но предпочла не возражать Великому Медведю. Если воинов будет достаточно, сгодится даже такой полководец, как Володи.
Другие девантары тоже предлагали войска. В конце концов пришли к выводу, что друсниец поведет в бой более семи тысяч воинов. Кроме того, все должно было произойти очень быстро. До момента начала атаки отводилось не более двух дней.
Когда собрание закончилось, Ишта отвела в сторону своего брата Длиннорукого, кузнеца, создавшего серебряных львов и многие другие чудеса. Он был низкорослым и настолько уродливым, что девантар с трудом заставляла себя смотреть на него.
— Кажется, былая любовь Вепреголового к Анату снова проснулась.
Ее братец-урод бросил на нее сладострастный взгляд.
— Я тоже подумывал о том, чтобы зайти к ней в драконий череп.
— Он разговаривает с ней, вот что я имею в виду.
Длиннорукий расхохотался.
— Да что разумного он может услышать? Она все так же болтает о том, что нужно что-то поискать за зеркалом. Ему скоро надоест.
— Я удивлена тем, что он вообще подошел к ней. Никто так не избегал Анату, как он. И вдруг — что я вижу, он стоит перед ее черепом и слушает ее бормотание. Нужно проследить за ним.
Брат раздраженно покачал головой.
— Я не могу. Ты хоть представляешь себе, сколько у меня работы? Все эти крылатые львы! Бессмертный Аарон заказал дюжину. И лучшее оружие для войны, планы перестройки поднебесных кораблей, доспехи...
— С каких это пор ты принимаешь заказы детей человеческих? — усмехнулась Ишта.
— Меня заставляет Львиноголовый, да еще тот брат наш, что любит превращаться в пламя. Даже Белый Волк прицепился. Все они думают, что мне достаточно щелкнуть пальцами, и...
Ишта подняла руки, словно бы защищаясь.
— Довольно! Я поняла. Я поговорю с Пернатым. Но я советовала бы тебе тоже выкроить время. Если выяснится, как встретились наша сестра Анату и Пурпурный, это будет стоить головы не только мне, — теперь ей наконец удалось полностью завладеть его вниманием.
— Да как это можно выяснить, спустя столько веков? Мы часто приходили в ее храм, там уже ничего не осталось. Все следы давным-давно стерлись.
— А если мы все же что-то проглядели?
Длиннорукий рассмеялся.
— Тогда проклятый Вепреголовый явно не тот, кто это обнаружит. На это ему не хватит таланта. Впрочем... — Он потер подбородок своими мощными, покрытыми сажей от долгой работы в кузне руками. — Думаю, я могу кое-что сделать. Я позабочусь о том, чтобы мы узнали, если он сунется в храм, — он посмотрел на нее, и глаза его похотливо сверкнули. — Однако тебе придется принять у меня браслет в качестве подарка.
— Зачем?
— Сейчас объясню, — он подошел настолько близко, что она почувствовала на руках его дыхание. — Скучаю по тебе, — прошептал он.
Все эти признания в любви были Иште противны, и она невольно отпрянула на несколько дюймов. Разочарование Длиннорукого было очевидно.
