— Не нужно защищать меня от нее, друг мой. Она не представляет опасности, — голос князя звучал слабо и казался хрупким, словно из тела его выпили все соки. — Она единственная, кто может мне помочь. Посади меня на тот стул, что впереди. С узкими прорезями в спинке.
Нодон не знал, что и думать обо всем этом. Происходящее совершенно не вписывалось в его представление об этом таком невзрачном князе-полководце.
— Она поможет мне, Нодон, — слабым голосом произнес Солайн.
Драконник неуверенно посадил князя на стул. Змееженщина скользнула за высокую спинку.
— Он снова был в тебе?
Солайн кивнул.
— Да. Пришел без предупреждения, — он перевел усталый взгляд на Нодона. — Думаю, почувствовал, что рядом мастер меча. Думаю, он хотел ему что-то сказать.
Нодон не понял ни слова.
— О ком вы говорите?
— О Золотом! Он снова завладел мной. Не знаю, чем я ему так приглянулся. Возможно, значу для него особенно мало.
— Особенно мало? И поэтому он сделал тебя полководцем? — Да Солайн точно спятил!
— Ты не понимаешь, Нодон. Он сделал меня своим орудием. Может появляться здесь посредством меня. Видит моими глазами, если захочет, сможет говорить моими устами.
О подобном заклинании Нодону еще никогда не приходилось слышать. Действительно ли недавно с ним говорил Золотой? Или Солайн пытается просто запугать его таким образом?
— Что, убийца? Не веришь мне? Я что, похож на лжеца? Я князь Аркадийский. Я...
— Спокойно, — женщина-змея мягко опустила руку ему на плечо. — Может быть...
— Нет! — Солайн поднял руку. — Я еще не закончил с нашим моралистом, у которого руки по локоть в крови. Ты убийца и смеешь судить меня!
— Думаю, с меня достаточно, — Нодон одарил его милой улыбкой, опуская руку на рукоять меча. — Кстати, хотел дать тебе совет. Тебе следует обращаться несколько приветливее с теми, кого ты считаешь убийцами. Иначе однажды ты встретишься с тем, кто окажется несдержаннее, чем ты.
— Ты мне угрожаешь? — Солайн привстал, но тут же снова обмяк. Лицо его посерело. На лбу выступили крупные капли пота.
— Прошу... — Женщина-змея провела рукой по волосам князя. — Пора лечиться.
Солайн поднял голову. В уголках губ виднелись глубокие морщины.
— Ты остаешься. Я мог бы приказать заковать тебя, Нодон. Или придумать что-то еще более действенное, чтобы удержать тебя. Посмотри, что она делает. И послушай, что она скажет, — он еще говорил, когда женщина-змея вынула из стоявшего на столе лакированного ящичка кожаные ремни. Она протянула их через прорези в спинке стула и зафиксировала голову князя. Один ремешок проходил по подбородку, второй — по лбу. Когда женщина затянула их, князь не мог шевелить головой.
— Не смотри на меня так, — возмутился Солайн. — Я буквально читаю твои подленькие мыслишки! Ты даже не представляешь себе, кровопийца...
— Спокойно, — женщина-змея опустила высокий воротник плаща князя, склонилась над его шеей. Казалось, будто она целует его, но, когда она поднял голову, на шее эльфа остался, венчик кровавых следов. Его окружала паутинка мелких шрамов, словно князя частенько кусала его загадочная служанка.
— Что ты делаешь?
— Дарю ему толику своего яда, — она улыбнулась ему, обнажив свои острые, как иглы, зубы. — Он действует уже не так сильно, как раньше. Поначалу он мог спать несколько часов после укуса. Но его проклятие лишает его этого дара. Его тело не такое, как у всех остальных эльфов, которых мне прежде доводилось встречать. У него быстрее заживают раны. Ты только посмотри на его шею.
И действительно, на ранках уже стала образовываться корочка.
— Через полчаса останется лишь бледный шрам. Он потрясающий. Никогда не болеет, раны, которые другого убили бы, быстро заживают, ядами его не убить. Его тело быстро привыкает к ним, и вскоре они совершенно перестают действовать.
— И это ты называешь проклятием? — Нодон все еще чувствовал нанесенную Нандалее рану. Он готов был многое отдать за то, чтобы обладать силой Солайна.
— Да ты не представляешь себе, — устало пробормотал князь. Было видно, что ему с трудом удается держать глаза открытыми.
