— Тогда пусть впрягаются твои тролли, — досадливо отмахнулся Гобхайн. — Если я выполню все твои пожелания по обмундированию, сани будут ехать не быстрее шагающего рядом человека
— Нет, если ты сделаешь парус...
— Нет! Я не буду делать тебе наземные корабли! Не испытывай мое терпение, Хорнбори. Напомню тебе еще раз: я обязан отчитываться о каждом своем действии. Они хотят точно знать, где и какое осталось оружие. Есть куча эльфов, которым не нравится, что таких кобольдов, как клан Ледяных бород, вооружили дорогами арбалетами...
— Некоторым карликам это тоже не нравится, — совершенно серьезно согласился с ним Хорнбори. — Настанет день, когда эти мелкие ублюдки направят эти арбалеты на моих братьев из Исхавена. Или выстрелят мне в спину, как только я окажусь в ледяной пустыне и отдам приказ, который им не понравится.
— Мне наплевать на политику! — Гобхайн, защищаясь, поднял свои мозолистые и покрытые сажей руки. — По сравнению с этим в моей кузне довольно-таки чисто. Но вернемся к твоим саням... Нужно будет что-нибудь придумать. Какое-нибудь название, которое проглотят верхушки, когда будут проверять списки материалов.
— Бронированные бочонки, — предложил Хорнбори.
— Что?
— Я же просил у тебя еще двое саней с тысячелитровым бочонком для питьевой воды на каждом. Они нам будут очень нужны.
И нужно будет обшить их листами серебряной стали, чтобы защитить их от пробития.
Гобхайн застонал.
— Ты даже не представляешь себе, какая предстоит волокита, чтобы они разрешили такое. Они не хотят этого. Легче было бы запросить сотню мечей.
— Ты знаешь, каково это, когда ты промерз до костей и набираешь в рот пригоршню снега, чтобы медленно растопить его? Если бы князья Аркадии хоть иногда выходили из своих дворцов и проводили на полях сражений хоть по паре дней, возможно, это прочистило бы их запыленные мозги. Это пошло бы им на пользу.
— Успокойся, Хорнбори. Я говорил им про снег и про то, что одного-единственного хорошо нацеленного арбалетного болта хватит, чтобы пробить и опустошить тысячелитровый бочонок.
— Арбалетный болт? У детей человеческих есть арбалеты? Тогда нужно сделать пластины толще...
— Спокойнее. Князья, которые не суются на поля сражений, не знают, какое оружие есть у врагов. У детей человеческих нет арбалетов. А теперь скажи мне, как назвать бронированные сани на бумаге, если придется говорить об этом в присутствии третьих лиц?
— Передвижные колодцы?
Гобхайн покачал головой.
— Звучит как-то не очень.
— Повозко-бочонки? Сано-бочонки? Водные резервуары?
Эльфийский кузнец был не в восторге.
— Сани, отвечающие за снабжение северного войска Передвижные танки для воды?
— Все это слишком длинно и сложно. Как насчет просто танков?
Хорнбори наморщил лоб.
— Вообще не представляю себе, как это может выглядеть.
— Это хорошо, — ответил Гобхайн. — Тогда и вопросов не будет.
— Что? Не будет вопросов по загадочному слову в списке экипировки? Не представляю...
— Ты плохо знаешь эльфов, друг мой. Переспросить о чем-то — значит, показать, что ты этого не знаешь. А открыто признаться в невежестве — это худшее, что может представить себе эльф. Нет, нет, танки — это хорошо. Ни одно дитя альвов не поймет, о чем мы говорим. Я вставлю в список примечание, что комиссия утвердила подготовку и изготовление танков.
— Какая комиссия?
— Мы с тобой и есть комиссия. Стоит упомянуть, что есть некая комиссия, которая занималась этим вопросом, как эти слова придадут этому делу еще больший вес.
Хорнбори смотрел на эльфа во все глаза и молчал. Ему уже доводилось сталкиваться с мелочными бюрократами из народа карликов, но судя по всему, эльфы и тут превзошли всех остальных детей альвов.
—• Ты получишь три таких танка, если выступишь завтра утром. Больше за одну ночь мне не успеть.
— Да-да, — Хорнбори снова задумался об убийственном празднике, который ему предстоял.
— Кстати, тот особый заказ, о котором ты говорил вчера, готов. Ничего подобного я прежде не делал. Обычно все приходят и требуют от меня оружие. Сегодня утром я его испробовал. Получилось именно так, как ты и хотел, — и он указал на длинный, выкрашенный ярко-красным цветом шест, нижний конец которого шириной с метлу из хвороста, был замотан в чистый кусок полотна.
Хорнбори схватил палку, и она оказалась гораздо тяжелее метлы.
— Увидимся завтра утром, — негромко произнес он и мысленно добавил: «Если мне повезет».
—-Ты донимаешь, что твои желания будут стоить мне бессонной ночи? — Несмотря на произнесенные слова, Гобхайн улыбался. «Кажется он из тех, кто одержим работой, — подумал карлик. — В точности как Галар и Гламир».
«А я таким никогда не буду», — поклялся себе Хорнбори. Ему хотелось уютно устроенной жизни, несмотря на то что никогда он не был настолько далек от исполнения своей мечты, как в этот час.
— Вот так оно и бывает, когда входишь в комиссию по изготовлению танков, —' пробормотал карлик. — Куча забот и никакого сна —• таков наш жребий.
Гобхайн рассмеялся, а затем принялся за работу. Когда Хорнбори выходил из его склада, за спиной у него уже звонко стучал кузнечный молот.
Мамонтодав
