—• Сюда, — Орму сошел с тропы и вошел под занесенные снегом скалы. Шайя увидела наполовину запорошенных снегом воинов в тяжелых плащах из овчины. Они стояли с подветренной стороны скал, опираясь на копья, или сидели на земле, держа на коленях обнаженные мечи, готовые в любой момент защищать Аарона до последнего вздоха. В свете масляной лампы их лица казались осунувшимися. У некоторых были пропитанные кровью повязки, но все это не умаляло выставляемой напоказ решимости. Они устали так же, как и все остальные в этом войске, но Аарону удалось зажечь в них неугасимое пламя. Что-то, что возвышало их надо всеми остальными, что-то заставляло их держаться —до самой смерти.
И Шайя тоже почувствовала прилив этой силы, когда Орму указал ей на занавешенную шерстяным одеялом расщелину в скале.
— Он здесь, — прошептал он, словно опасаясь разбудить своего господина, затем откинул одеяло в сторону. Небольшую пещеру, открывшуюся взору Шайи, освещали две масляные лампы. Скалистый пол был выложен одеялами и порванными плащами.
И на всем этом лежал Аарон. Голышом! Лицо его было изуродовано страшной раной, все тело покрыто синяками. Мужчина беспокойно метался во сне и стонал. Судя по всему, спал он крепко.
Шайя поспешно вошла за занавеску. Здесь было ощутимо теплее. Орму задвинул за ней одеяло и опустился на колени рядом со своим господином.
- Я делал ему холодные компрессы на лоб и на ноги, но жар не спадает. Даже не знаю, что еще можно предпринять.
Сердце Шайи разрывалось при виде возлюбленного. Она давно должна была понять, что именно этим все и закончится. Он слишком много рисковал! Женщина тоже опустилась рядом с ним на колени и взяла его за руку. Пальцы были слишком теплыми и сухими. В теле почти не осталось пота, несмотря на то что жар был очень силен. Губы потрескались и запеклись.
Шайя положила руку ему на грудь, туда, где сердце, но биения практически не почувствовала. На нее нахлынули тысячи воспоминаний: об их страстных ночах, когда они любили друг друга, когда он, усталый, лежал сверху, и она чувствовала, что сердце его бьется сильно и гулко, как барабан. Теперь же грудь его почти не поднималась и не опускалась даже при дыхании.
- Что мы можем сделать? — прошептал Орму.
. — Сколько он уже лежит без сознания? — Шайя наклонилась ниже, прижалась ухом к груди.
- Два дня... Он... Нам показалось, что ему уже лучше. Он встал с постели, даже поел немного супу. Потом принял бессмертного Володи и бессмертного Лабарну. Когда собрался донести результаты разговора до выживших капитанов, упал без сознания.
Шайя жестом попросила его помолчать, напряженно прислушиваясь к сердцебиению Аарона. Оно было неровным и слабым. Целительница понимала, что из-за сильного жара кровь стала вязкой, начала закупоривать сосуды и убивать. Конец Аарона был очень близок. Женщина подняла голову и бессильно покачала головой.
- Ну что? Что сделать, чтобы вылечить его? — Он смотрел на нее с такой надеждой, словно даже не предполагая, что она может не знать, что делать.
- Жар убьет его до рассвета, — говоря это, она не могла смотреть Орму в глаза, вместо этого неотрывно глядела на лицо мужчины, которого любила, полностью сосредоточившись на новом шраме, появившемся на его лице. Края его были припухшими и красными. В заживающей плоти темными пятнами виднелись следы засохшей крови. Рана пересекала лоб, разделяла надвое правую бровь, проходила через переносицу и продолжалась под левым глазом.
Шайя осторожно ощупала края раны. Воспаления не было. Не в этом причина жара. Аарону очень повезло. Если бы удар нанесли хоть чуточку сильнее, сейчас его бы здесь уже не было.
- Он же бессмертный! — возмутился Орму в ответ на ее слова, когда целительница уже начала надеяться, что он примет ее приговор.
- Так же, как Мадьяс из народа ишкуцайя, или Ивар из Друсны, или Муватта Лувийский? — поинтересовалась Шайя. Теперь Она подняла взгляд. — Началась новая эра, Орму. Я уже не верю даже в то, что наши боги бессмертны. Иначе они пришли бы сюда, чтобы защитить нас. А они боятся развязанной войны, так же, как и мы.
- Нет! — возмутился капитан. — Только не Аарон! Он не может... — В глазах его сверкнуло отчаяние. — Только не Аарон, — уже тише, почти обреченно произнес он.
- Я вижу лишь один последний способ.
- Какой же? — В отчаянии он ловил каждое ее слово.
- Его сердце бьется неровно. Опасность убить его нашими действиями выше, нежели надежда на его исцеление, — она нежно провела рукой по груди Аарона.
- Что я могу сделать, Кирум?
- Вынеси его наружу и закопай в снег, оставь только лицо.
- Но... — Орму покачал головой.
- Да, я знаю, — с грустью в голосе произнесла Шайя. — Опасность убить его этим очень велика. Но если мы ничего не предпримем, то наверняка убьем его своим бездействием, Сильный холод — наша единственная надежда выгнать жар из его тела. Если жар отступит и если его сердце от холода просто не перестанет биться, он будет жить. Только так.
