Unknown полностью

. — Ваше недовольство облегает вас, словно уродливый ржавеющий доспех, моя очаровательная Ливианна. Она не к лицу вам, эта броня. Что мне сделать, чтобы заставить вас снять ее?

Его снова были в ней, глубоко внутри головы. Они были подобны шелку, задерживающему песок. Мягкими, но не нежными. Задевающими не больно, но и не льстивыми.

Теперь между Ливианной и Золотым было всего три шага. Как часто она встречалась с ним, но он никогда не был таким, как сегодня. Сквозь приветливость она ощущала, что чем-то прогневала его. Но чем? Эго ведь он отвернулся от нее! Он допустил, чтобы Бидайн доложила совету драконов о событиях в Нангоге. Если бы это была хотя бы Нандалее... Она руководила миссией. Но почему Бидайн, которая меньше всех способствовала успеху, досталась эта величайшая честь?

—  Вас мучит ревность? Прислушайтесь к себе! Разве вы действительно не знаете, почему небесные змеи не захотели вас слушать?

Ливианна была в отчаянии. Ей хотелось вернуть себе его расположение. От его пренебрежения она страдала больше, чем когда-либо могла себе представить. И нет, она не знала, за что ее наказали.

— Госпожа Бидайн позволила мне и моим братьям прочесть свои мысли. Мы все видели, что вы излечили нашего врага, Ливианна. Бессмертного Аарона! Он был ранен. Возможно, не будь вас,он навеки лишился бы зрения.

— Это уж точно нет! — вырвалось у Ливианны. — Как вы могли подумать, что я предала вас! Он находится под защитой Львиноголового. Девантар все равно исцелил бы его, а таким образом у меня появилась возможность прочесть его мысли и воспоминания, и я узнала поразительнейшие вещи. Эти знания могут изменить ход войны. Сделать доклад на совете было для меня очень важно.

Золотой улыбнулся ей, но глаза его по-прежнему оставались суровы, она недвусмысленно чувствовала его пренебрежение.

— Вы имеете в виду ту лживую игру, в которую играют со своими правителями девантары? Я вас умоляю, госпожа. Неужели вы действительно думали, что за все те века, которые она длится, это осталось сокрыто от нас? Мы знаем, кая обманывают свои народы девантары. Внаем, что все воспоминания бессмертных время от времени пересаживаются в нового, более молодого человека, а предыдущий правитель исчезает бесследно.

Ливианна была потрясена и даже не пыталась скрыть это. Золотой мог читать ее чувства, как открытую книгу

— Есть еще кое-что, что я обнаружила в воспоминаниях Аарона. И, возможно, это еще важнее. Речь идет о том, что ему довелось пережить и что до сих пор терзает его в кошмарных снах.

Теперь удивился Золотой, прочтя украденные ею воспоминания и увидев, что спрятал Аарон за высокой стеной. Удивился настолько сильно, что не стал обращаться к ней посредством мыслей.

— Вы говорили об этом кому-нибудь, госпожа?

— Конечно же, нет. Я служу только вам, мой повелитель. Я сразу поняла, что это знание слишком значительно, чтобы делиться им с остальными.

«Особенно с этой лживой змеюкой, Бидайн», — подумала Ливианна.

Когда Золотой поделился с ней своими воспоминаниями, они были настолько интенсивны, что у нее захватило дух и стало нечем дышать. Горечь минувших месяцев прогорела, остался лишь пепел. Он жалел, что позвал ее к себе только сейчас, более того, испытывал к ней уважение.

— Очень умно с вашей стороны было проникнуть таким образом в его воспоминания, красавица моя. Я должен был знать, что вы никогда не действуете необдуманно, никогда не поддаетесь сантиментам, почтенная Ливианна. Вы самая искусная из всех моих слуг. Простите, что я позволил Бидайн ослепить себя.