— Это плохая идея. Мы пришвартованы всего к одной опоре. Корабль будет раскачиваться, если налетит ветер, и тот, кто будет висеть внизу, разобьется о скалы.
—Так найди вторую точку опоры! Я тебе уже сказал, чтобы ты вывел команду и пришвартовал корабль! — фыркнул Коля. Ему хотелось как можно скорее закончить эти проклятые поиски. Одним богам известно, сколько дней еще продержится в воздухе
— Поспеши, лоцман. У нас меньше трех часов до наступления темноты. Я спущусь первым.
Овации на арене
Плохая это была идея, будучи одноруким, висеть над бездонной пропастью. Коля чувствовал, что, несмотря на обжигающий холод, по спине его струйками стекает пот. Проклятый канат раскачивался настолько сильно, что он всякий раз бился ногами оскалы.
Сверху спустили канат. Он вцепился в петлю, завязанную на канате. Пенька, из которой он был сплетен, стала совсем хрупкой от мороза.
Коля пытался не смотреть вниз. Очередной рывок — его снова опустили чуть ниже. Где-то над ним слышались глухие удары тяжелых молотов. Набор с дюжиной человек из команды спустился на равнину. Они вбивали в лед деревянные колья, чтобы закрепить собирателя облаков и корабль с помощью укрепленных проволокой канатов. Это был скорее жест отчаяния, нежели настоящая помощь. С таким же успехом можно было пытаться привязать дикого коня шерстяной ниткой. Если собирателя облаков подхватит порывом сильного ветра, он будет шататься из стороны в сторону. Тонким канатам не удержать вес этого существа.
«Меньше думай, -— оборвал собственные размышления Коля. — Особенно о том, чего не можешь изменить. И теперь он смотрел вниз; в скале под ним, чуть ниже его уродливых, подбитых мехом сапог зияло отверстие. Вот там-то он и начнет поиски! Оттолкнувшись от отвесной стены, он прыгнул в пустоту. Сверху канат вытравили еще немного. Возвращаясь к скале, он увидел, что находится на уровне пещеры. Воин вытянул ноги, но на несколько дюймов не достал до входа в пещеру. В отчаянии он взмахнул своей искалеченной рукой. Еще на корабле он привязал к кожаному протезу топор с шипом, но острие его лишь царапнуло скалу и ни за что не зацепилось.
И вот уже раскачивающийся канат снова вытаскивал его из пещеры.
— Еще пять дюймов! — закричал он наверх. Легкий рывок, и, качнувшись назад, он встал на ноги. Выпустив из рук петлю каната, Коля уставился во раскинувшуюся перед ним темноту.
Канат полетел в другую сторону. Вход в пещеру освещал яркий дневной свет, падавший в кратер. Воин оглядел стену пещеры. Никаких следов резца. Судя по всему, она естественного происхождения.
Когда канат прилетел обратно к нему, мужчина поймал его, притянул к себе и отвязал латунный потайной фонарь, привязанный к нижнему концу. Маленькое пламя внутри, к счастью, не погасло. Протяжный вздох заставил его насторожиться. Он доносился сверху. Коля подошел к самому краю пропасти и поглядел вверх, на корабль. Барнаба! Друсниец выругался. Лучше бы этот чертов жрец сидел наверху. Никто не знает, что их здесь ждет. Нельзя Барнабе рисковать жизнью, он слишком ценен! Его вера поможет всем вернуться домой.
Жрец быстро спускался, махая ему рукой.
Снова послышался странный вздох, еще громче, чем прежде. Кто-то на корабле закричал, но Коля не смог разобрать ни слова. В следующий миг корабль опустился ниже и с оглушительным грохотом ударился о край кратера. Ломались мачты, трещал корпус судна. В пропасть полетели куски древесины, канатов и замерзших щупалец.
Одна из досок ударила Барнабу по спине, он закричал, из последних сил цепляясь за канат, раскачивавшийся теперь из стороны в сторону, словно язык колокола.
Коля, не колеблясь, ухватился за свой канат, здоровой рукой подхватил петлю и оттолкнулся от пола пещеры. Сверху прилетело замерзшее щупальце и ударило его по лицу. Воин вознес про себя молитву Великому Медведю, прося у него возможности пережить этот опасный «град». Совсем рядом с ним пролетел бочонок, замерзший канат хлестнул его по затылку. Кажется, Великий Медведь сейчас был занят чем-то другим.
— Поберегись, — хриплым голосом крикнул Барнаба. Тем временем он опустился ниже, чем Коля. И, словно в насмешку над его словами, по плечу его ударила сломанная доска.
Друсниец решил не обращать внимания на слова проповедника. Ни на миг не спуская со священнослужителя взгляда, он качнулся назад и сумел оттолкнуться одной ногой от скалы.
В правом борту корабля образовалась пробоина, и теперь из него сыпались мешки, разбитые амфоры, сушеная рыба и бобы. Их припасы? Даже если они переживут это кораблекрушение на краю кратер
