Чокнутый! Если нельзя положиться на благословенный здравый смысл круглой, крепко сидящей на квадратных плечах головы Альберта, то на что тогда можно? Если Альберт чокнутый, то верить во что-то совершенно бессмысленно. И надеяться или молиться тоже. Бессмысленно обращаться к богу, в которого Майку вечно говорили верить с тех пор как няня отволокла его в воскресную школу при деревенской церкви. И там, на красно-синем стеклянном окне был нарисован сам бог – пугающий старик, скорее похожий на его дедушку графа Хэддингема, сидящего на облаке и вмешивающегося в дела всех внизу. Наказывает нечестивых, заботится о выпавших из гнёзд воробьях в парке, приглядывает за королевской семьёй в их многочисленных дворцах, спасает или оставляет погибать при кораблекрушении «тех, кому угрожает опасность в море» … Найти и спасти, или обречь на погибель потерявшихся школьниц на Висячей скале. Всё это и многое другое искрой промелькнуло в бедном мозгу Майка. Беспорядочные изображения, которые невозможно было переварить, не то, что сохранить способность к общению. Он сидел и смотрел на друга, который теперь усмехался и повторял:
- Чокнутый! Подожди тебе ещё не то приснится!
Майк, зевая, поднялся:
- Чокнутый или нет, я хорошо провёл у тебя время, Альберт. Надеюсь, ещё как-то вместе выпьем. Доброй ночи.
Хотя туман прояснился и на какое-то время вышло солнце, когда на следующее утро Майк завтракал, дневной свет ещё не доставал до садов тенистой стороны горы. Он в последний раз посмотрел из окна столовой на маленькое озеро, всё ещё покрытого густой тенью и похожего на холодную серую каменную плиту. Лишенный летней красоты посёлок «Маунт Маседон» был почти таким же мрачным, как и сырые поля Кембриджа. Его знобило, он взял чемодан, надел пальто и пошел к конюшне. Альберт, провожавший его на мельбурнский поезд, насвистывал сквозь зубы, промывая шлангом дорожку, а Тоби стоял наготове возле повозки.
Кобу не терпелось отправиться в путь, он потряхивал изящно выгнутой головкой и звенел блестящим мундштуком.
- Не торопись, Майк. У него сильная голова, но мне не трудно придержать пока ты залазишь.
Они только выехали с аллеи на дорогу, как Альберт резко остановил резвого коба, завидев, вилявшего по дороге на сестринском велосипеде мальчика из Манасса с утренней почтой в покрасневшей от холода руке.
- Мистер Кранделл, тут сироп от кашля для кухарки, возьмёте? И секунду, есть ещё письмо для вас.
- Что за шутки? Кто
- Могу прочесть, хотите? Ваше имя мистер А. Кранделл, так?
- Так, давай его сюда и не суй туда нос. Чёрт меня дери. От кого же оно?
Поскольку ответа не предполагалось, мальчик, фыркнув, поехал по боковой стороне дороги и поездка продолжилась в тишине, пока они не подъехали к железнодорожной станции. У них ещё оставалось более 10 минут до прибытия поезда и Альберт водил дружбу с начальником станции, так что их пригласили зайти в кабинет погреться у огня.
- Не хочешь открыть письмо? – спросил Майк. – Не обращай на меня внимания.
- По правде, я не очень-то разбираюсь в этих каракулях. Я лучше с печатными. Может прочтёшь мне?
- Господи, там же может быть что-то личное.
Альберт усмехнулся:
- Только если о том, что за мной едут копы. Валяй уже.
Альберт, не имевший никаких запретов на упоминание тюрьмы Тувумбу или на чтение своей личной переписки вслух, продолжал удивлять и будоражить. Дома, письма членов семьи аккуратно выкладывались дворецким на круглом янтарном столике и имели почти божественное право на неприкосновенность. С чувством, будто собирается ограбить банк, Майк взял письмо, открыл его и начал читать.
- Написано в отеле «Галлефас».
- Ничего не понимаю. Где это?
- По крайней мере, похоже, что его там написали, а отправили позже из Фримантла.
- Давай без всего этого, просто скажи о чём там и я сам дома пораскину мозгами.
Письмо было от отца Ирмы Леопольд, благодарившего мистера Альберта Кранделла за участие в поисках и спасении его дочери на Висячей скале.
- Чёрт!
Последующие комментарии, если таковые и были, перекрыл рёв прибывшего на станцию поезда, и Майк, сунув письмо в казалось замороженную руку Альберта, подхватил чемодан и впрыгнул в ближайший вагон, как раз когда поезд тронулся с платформы. Пять минут спустя, Альберт всё ещё стоял перед камином начальника станции, глядя на чек в 1000 фунтов.
