Она села на стул, в то время как Гавилар нагнулся и достал что-то из маленькой сумки. Оно светилось красным штормсветом. Конструкция из драгоценного камня и метала, сделанная очень красиво.
– Ты знаешь, что это? – спросил он, осторожно подтолкнув его к ней.
– Нет, ваше величество.
– Это то, что мы называем фабриалом, устройством, которое питается штормсветом. Вот этот даёт тепло. Самую малость, к сожалению, но моя жена уверена, что её ученики смогут создать такой, который согреет целую комнату. Разве это не замечательно? Больше никакого дыма от пламени в очагах.
Это казалось Эшонай безжизненным, но она промолчала. Она загудела в похвале, чтобы он обрадовался тому, что сказал ей об этом, и забрал его назад.
– Посмотри внимательней, – сказал король Гавилар. – Загляни в самую глубь. Видишь, что движется внутри? Это спрен. Таким образом устройство работает.
«Пленённый, как в гемсердце, – подумала она, настраивая трепет. – Они создали устройство, которое имитирует то, как мы применяем формы?» Люди сумели сделать так много со своими ограничениями!
– Скальные демоны не ваши боги, не так ли? – спросил он.
– Что? – спросила она, настраивая скептицизм. – Зачем такое спрашивать? – Какой странный поворот в разговоре.
– Ох, всего лишь то, о чём я размышлял, – он забрал фабриал назад.
– Мои офицеры такие самодовольные, думая, что раскусили вас. Они думают, что вы дикари, но они сильно ошибаются. Вы не дикари. Вы анклав памяти. Окно в прошлое.
Он наклонился вперед, свет от рубина сочился сквозь его пальцы.
– Мне нужно, чтобы ты доставила послание своим лидерам. Пяти? Ты близка к ним, а за мной наблюдают. Мне нужна их помощь, чтобы достичь кое-чего.
Она загудела в беспокойстве.
–Ну, ну, – сказал он. – Я собираюсь помочь вам, Эшонай. Ты знаешь, что я нашел способ вернуть ваших богов?
«Нет. – Она загудела в ритме ужаса. – Нет…»
– Мои предки, – сказал он, поднимая фабриал, – первыми научились удерживать спрена в драгоценном камне. А с очень особенным камнем, можно удержать даже бога.
– Ваше величество, – сказала она, посмев взять его за руку. Он не мог чувствовать ритмы. Он не знал. – Пожалуйста. Мы больше не поклоняемся этим богам. Мы ушли от них, бросили их.
– Ах, но это ради вашего блага, и нашего тоже, – он поднялся. – Мы живем без чести, а ваши боги когда-то привели наших. Без них у нас нет силы. Этот мир в ловушке, Эшонай. Застрял в вялом, безжизненном состоянии перехода,– он посмотрел в потолок. – Объедини их. Мне нужна угроза. Только опасность объединит их.
– Что… – сказала она в беспокойстве. – Что вы говорите?
– Наши порабощённые паршмены когда-то были такими же, как вы. Потом мы как-то отняли у них их способность трансформироваться. Мы сделали это, поймав спрена. Древнего, крайне важного спрена. – Он посмотрел на неё горящими зелёными глазами. – Я знаю, как это можно обратить вспять. Новый шторм, который вернёт Герольдов из их укрытия. Новая война.
– Безумие, – она встала. – Наши боги попытаются уничтожить вас.
– Старые Слова должны быть произнесены снова.
– Вы не можете…– Она запнулась, впервые заметив карту, что покрывала стол поблизости. Обширная, она показывала земли, ограниченные океанами – и мастерство, с которым она была выполнена, заставило ее устыдиться собственных попыток.
Она поднялась и приблизилась к столу, широко разинув рот, ритм благоговения звучал в её разуме. Это великолепно. Даже величественные люстры и резные стены были ничем в сравнении с этим. Это было знанием и красотой, слитыми воедино.
– Я думал, ты будешь рада услышать, что мы союзники в стремлении вернуть ваших богов, – сказал Гавилар. Она почти могла слышать ритм порицания в его безжизненных словах. – Вы утверждаете, что боитесь их, но зачем бояться того, что снова сделает вас живыми? Мои люди нуждаются в объединении, и мне нужна империя, которая не вернётся к распрям, как только меня не станет.
– Так вы стремитесь к войне?
– Я стремлюсь положить конец тому, что мы так и не завершили. Мои люди когда-то сияли, а ваши – паршмены – звучали жизнью. Кому служит этот серый мир, где мои люди сражаются друг с другом в нескончаемых ссорах, без света, чтобы вести их, а ваши люди ничем не отличаются от трупов?
Она снова посмотрела на карту.
– Где… где Разрушенные равнины? Этот участок вот здесь?
– Это весь Натанатан, то, на что ты показываешь, Эшонай. Вот Разрушенные равнины.
Он указал на пятнышко, не больше ногтя большего пальца, тогда как вся карта была размером с целый стол.
Это открыло ей внезапную головокружительную перспективу. Вот это мир? Она думала, что во время путешествия в Холинар, они пересекли почти весь мир. Почему это не показали ей раньше?
Её ноги ослабели, она настроила печаль. Эшонай упала обратно в кресло, не в силах стоять.
Столь огромный.
Гавилар достал что-то из своего кармана. Сфера? Она была тёмная, но каким-то образом все же светилась. Как будто у неё была… аура черноты, призрачный свет, который не был светом. Бледно-фиолетовый. Казалось, она всасывает в себя окружающий свет.
Он сел на стул перед ней.
