Шаллан не нужен был провожатый – слои породы, проступавшие в стенах, имели отличительные особенности. Остальные, похоже, не могли их разглядеть и говорили о том, чтобы нарисовать на полу указатели. Неужели они не могли различить здесь узор – широкие красноватые слои, чередующиеся с более узкими желтыми? Нужно просто следовать в том направлении, где линии слегка поднимаются вверх, и ты попадешь к казармам Далинара.
В скором времени они прибыли и разведчица заняла пост у двери, на случай, если снова потребуются ее услуги. Шаллан вошла в комнату, которая всего лишь день назад была пустой, а сейчас ее заставили мебелью, обустроив большой зал для собраний прямо возле личных комнат Навани и Далинара.
Адолин, Ренарин и Навани сидели перед Далинаром, который стоял, уперев руки в бока, изучая карту Рошара на стене. Несмотря на то, что комната была заполнена коврами и мягкой мебелью, убранство подходило этой блеклой комнате, как дамская хава подходит свинье.
– Я не знаю, как подступиться к Азианам, отец, – говорил Ренарин, в то время, как она вошла. – Новый император делает их непредсказуемыми.
– Они Азиане, – сказал Адолин, махнув Шаллан здоровой рукой. – Как они не могут
– Это стереотип, – ответил Ренарин.
На нем была форма Четвертого моста, но он накинул одеяло на плечи и держал в руках чашку дымящегося чая, хотя в комнате не было особо холодно.
– Да, у них сильнейшая бюрократия. Изменение в правительстве до сих пор имеет отголоски. На самом деле, для этого нового азианского императора может быть легче изменить политику, поскольку политика достаточно четко определена, чтобы измениться.
– Я бы не волновалась о Азианах, – сказала Навани, постукивая ручкой по блокноту, затем что-то в нем записав.
– Они прислушаются к голосу разума. Они всегда прислушиваются. Что насчет Эмула и Тукара? Я бы не удивилась, если этой их войны достаточно для того, чтобы отвлечь их даже от возвращения Опустошений.
Далинар хмыкнул, потирая подбородок одной рукой.
– В Тукаре правит этот полководец. Как его имя?
– Тезим, – ответила Навани. – Он утверждает, что он часть Всемогущего.
Шаллан фыркнула, скользнув на стул возле Адолина и положив сумку и альбом для рисования на пол.
– Часть Всемогущего? По крайней мере, он скромный.
Далинар повернулся к ней, затем сложил руки за спиной. Шторма. Он всегда казался таким… огромным. Больше, чем любая из комнат, в которой он находился, брови всегда нахмурены. Далинар Холин мог сделать выбор завтрака похожим на принятие самого важного решения во всем Рошаре.
– Светлость Шаллан, – сказал он. – Скажите мне, что бы вы делали с королевствами Макабаки? Теперь, когда шторм пришел, как мы и предупреждали, у нас есть возможность вести переговоры с ними с позиции силы. Азир является самым важным, но сейчас переживает кризис престолонаследия. Разумеется Эмул и Тукар, воюют, как заметила Навани. Мы, безусловно, сможем использовать информационные сети Ташикка, но они также изоляционисты. Остается Йезиер и Лиафор. Возможно, степень их вовлеченности убедит их соседей?
Он повернулся к ней в ожидании.
– Да, да… – сказала Шаллан в задумчивости. – Я слышала
Далинар сжал губы в линию и Узор загудел с ее юбки в беспокойстве. Далинар был не тем человеком, с которым стоит шутить.
– Извините, светлорд, – продолжила Шаллан, откинувшись на стуле. – Но я в замешательстве из-за того, что вы хотите услышать мои суждения. Я конечно знаю об этих королевствах – но мои знания чисто академические. Я могла бы назвать вам их основные экспортные продукты, но внешняя политика… ну, я даже никогда не говорила с кем-то из Алеткара, перед тем как покинуть родные края. А мы соседи!
– Ясно, – мягко сказал Далинар. – Может твой спрен предложит какой-то совет? Можешь ли ты вызвать его к нам для разговора?
– Узора? Он не очень хорошо понимает наш род, и в первую очередь именно поэтому он и здесь. – Она поерзала на своем месте. – И если честно, светлорд, я думаю, он вас боится.
– Ну, он явно не дурак, – заметил Адолин.
Далинар бросил на сына взгляд.
– Не будь таким, отец, – сказал Адолин. – Если кто и может устрашить силы природы – то это ты.
Далинар вздохнул, повернувшись и опустив руки на карту. Любопытно, что Ренарин поднялся, отложив одеяло и чашку, и затем подошел к отцу, положив руку ему на плечо. Юноша казался еще более хилым, чем обычно, стоя сейчас возле Далинара, и, хотя его волосы не были такими светлыми, как у Адолина, в них все равно пробивались светлые пряди. Он так странно контрастировал с Далинаром, который был сделан из совершенно другого материала.
– Просто он настолько огромен, сын, – сказал Далинар, оглядев карту. – Как я могу объединить весь Рошар, когда я даже никогда не посещал большинство из этих королевств? Юная Шаллан говорит мудро, даже если этого не осознает. Мы не знаем этих людей. Теперь я должен отвечать за них? Хотел бы я все увидеть…
