- Его память не такая, как была. Я это ей объяснила. Если у нее есть вопросы по поводу ухода за ним, она должна адресовать их мне.
Ее тон был слегка раздраженным, и на щеках появилась краска.
- Она не волнуется насчет ухода. Она спрашивала, не заметила ли что-нибудь я сама. Она сказала, что вы заподозрили деменцию...
- Я никогда такого не говорила.
- Не говорили? Может быть, я ошибаюсь, но мне показалось, что она сказала, вы упомянули ранние признаки деменции.
- Она не поняла. Я сказала, что деменция — это одна из нескольких возможностей. Это может быть гипотиреоз, или недостаток витамина В, и то и другое можно вылечить. Я не должна ставить диагнозы. Это не моя область.
- Она не говорила, что вы делали какие-либо заявления. Она просто объяснила мне ситуацию.
- Ситуацию.
Она пристально смотрела на меня, и я почувствовала, что она на что-то обиделась.
- Извините. Наверное, я неправильно выразилась. Она сказала, что он звучал растерянно по телефону, и подумала, что это могло быть от лекарств, или чего-то подобного. Она сказала, что позвонила вам, и вы это обсудили.
- И теперь она прислала вас проверить.
- Проверить его, а не вас.
Солана отвела взгляд, ее манеры стали колючими и холодными.
- Очень жаль, что ей понадобилось разговаривать с вами за моей спиной. Видимо, ее не удовлетворяет моя работа.
- Вообще-то, она звонила не за тем, чтобы говорить о вас. Она спрашивала, не заметила ли я изменений в нем.
Теперь ее глаза сверлили меня, горячие и темные.
- Так что, теперь вы — доктор? Может быть, вы хотите посмотреть мои записи. Я все записываю, меня так учили. Лекарства, кровяное давление, стул. Буду счастлива послать ей копию, если она сомневается в моей квалификации или моей добросовестности в уходе за ее дядей.
Я не смотрела на нее, но чувствовала, как меня затягивает в область искаженного восприятия. Она что, ненормальная? Я не знала, как выбраться из этого омута неверного истолкования. Я боялась, что если произнесу еще две фразы, она в сердцах бросит работу, и Мелани окажется в затруднительном положении. Это было, как находиться в присутствии змеи, которая сначала шипит, а потом сворачивается в готовности. Я не осмеливалась повернуться спиной или отвести взгляд от нее. Я стояла очень тихо. Я отступилась от обычной защиты и решила притвориться мертвой. Если вы убегаете от медведя, он гонится за вами. Это натура зверя. Так же, как и змеи. Если я пошевелюсь, она может ужалить.
Я выдержала ее взгляд. В эту долю секунды я заметила, что она взяла себя в руки.
Упал какой-то барьер, и я увидела ее сторону , которую не должна была видеть, прилив ярости, который она теперь сдержала.
Это было, как смотреть на кого-то, бьющегося в судорожном припадке — на три секунды ее не было, а потом она вернулась. Я не хотела, чтобы она поняла, насколько проявила себя.
Я продолжала, будто ничего не случилось.
- Ой, пока не забыла. Я хотела спросить, нормально ли работает отопление.
Ее взгляд прояснился.
- Что?
- У Гаса в прошлом году были проблемы с отоплением. Я хотела убедиться, что у вас достаточно тепло. Не было проблем?
- Все нормально.
- Ну, если что-нибудь случится, не стесняйтесь, скажите. У Генри есть название компании, которая делала ремонт.
- Спасибо. Конечно.
- Я лучше пойду. Я еще не ужинала, а уже поздно.
Я направилась к двери и чувствовала, что Солана следует за мной по пятам.
Я оглянулась и улыбнулась.
- Я забегу утром, по дороге на работу.
Я не ждала ответа. Помахала рукой и вышла. Спускаясь по ступенькам крыльца, я ощущала, что она стоит за дверью позади меня и смотрит сквозь стекло. Я подавила желание проверить. Свернула налево по дорожке, и когда вышла из поля ее зрения, содрогнулась с головы до ног. Отперла свою квартиру и потратила некоторое время, чтобы включить весь свет и разогнать тени в комнате.
Утром, до отъезда на работу, я совершила второе путешествие к соседнему дому, настроенная поговорить с Гасом. Я думала, это странно, что он заснул так рано вчера вечером, но может быть, старики так делают.
Я несколько раз прокрутила в голове реакцию Соланы на мой вопрос об умственном состоянии Гаса. Я не выдумала приступ паранойи, но не знала, чем он вызван или что он значит. Во всяком случае, я обещала Мелани, что проверю его, и я не позволю этой женщине меня запугать. Я знала, что Солана начинает работать днем, и была счастлива возможности избежать ее.
Я поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Сразу ответа не последовало, так что я приставила согнутые ладони к стеклу и заглянула внутрь. В гостиной лампы не были включены, но кажется, в кухне горел свет. Я побарабанила по стеклу, но никого не было видно. Я запаслась ключом, который Гас дал Генри, но не думала, что имею право входить.
Обошла вокруг к задней двери. Изнутри к стеклу была прикреплена записка:
«Работнику «Еды на колесах». Дверь не заперта. Пожалуйста, входите.
Мистер Вронский плохо слышит и может не ответить на ваш стук.»
Я попробовала ручку, и конечно, дверь была не заперта. Я открыла ее пошире и просунула голову.
- Мистер Вронский?
