Unknown полностью

Андрей принялся скоблить палубу, Артур получил указание намывать то, что отскоблил Андрей. Вася получил длинную верёвку и скоблилку напоминавшую мотыгу с учебников истории, раздел «австралопитеки создают первые инструменты». И указание избавить корпус корабля от наросших на него ракушек. Помню, как Вася подошёл к борту, глянул вниз.

-Но корпус под водой. – Произнёс он. Андрей, скобливший палубу поблизости, буркнул что-то матерное, Артур меланхолично возил тряпкой, кто-то прошёл мимо с тюком на горбу.

Старпом почесал затылок громадной пятернёй и растерянно кивнул, мол, ну да, под водой, а в чём проблема-то? Вася настойчиво смотрит, старпом глянул вниз. Повернулся обратно.

-И что? – Пробасил сей великан.

-Как что? – Изумился Вася.

Великан заворчал нечто нечленораздельное, взял верёвку, привязал один конек к фальшборту, второй обернул вокруг талии Васи, остаток верёвки намотал на него через левое плечо. Проверил узел и кивком показал, мол, за борт дружище. Вася не понял, я тоже. Поэтому наш временный начальник решил вопрос радикально – взял его одной рукой за бок и швырнул в воду.

Мы все трое стояли с открытыми ртами – мужик вышвырнул его, не напрягаясь, а размаха кисти вполне хватало, что бы крепко ухватит не маленького Васю, за бок.

-А он точно человек? – Тихо спросил Андрей, видимо, обращаясь к Артуру. Старпом не расслышал, он в тот момент, смотрел вниз, наблюдая как матерно кричавший Вася, с глухим стуком, врезается в борт корабля.

Удивительный был мужик. Но человек это точно – спустя несколько дней убедились.

Меня, к тому моменту уже очень уважавшего нашего старпома, снарядили в трюм, выбрасывать в океан, сгнившие продукты, если таковые найдутся в старых запасах. Так я до самого шторма там и лазал, стирая слёзы с глаз. Воняло там ужасно. И ладно бы просто вонь – я обнаружил бочонок галет, покрытый массой шебуршащихся белых червей. Беру его и несу на палубу. Подхожу к борту и что? Бородатый жилистый мужик в рваной бандане останавливается рядом. Бесцеремонно заглядывает в бочонок, почти вырвав его из моих рук.

-Куда несёшь? – Спрашивает бесстрашный корсар, вонявший хлеще чем трюм корабля.

-Выбрасывать, видишь же, в червях всё. – Говорю я, наклонив бочонок. Пара червячков, грохнулась на палубу, вероятно, разбившись насмерть.

-Чё дурак? – Удивляется мужик, демонстративно крутя пальцем у виска.

-Не понял. – Действительно не вполне понял я.

-Червей счисти и за борт, а еду оставь.

-А?

-Чё а? – Мужик ругнулся, помянув ром, бабу, якорь и собственную задницу. – Галеты, чё им сделается? Червей нахер, а еду просто так выбрасывать нельзя. – Тут мимо проходивший негр, с громадной золотой серьгой в ухе, остановился рядом и, заглянув в бочонок, отобрал его себе.

-Совсем с ума сошли? – Рыкнул сей мужик. – Еду выбрасываете?

-Червей он выбросит, а галеты оставит.

-Что? – Негр аж побелел. – Самое вкусное выбросит???

-Червей он выбросит…

-Я и говорю – самое вкусное за борт?

Я отступил к борту. Закурил сигарету. А они спорят о калорийности червей, толи мучных, толи просто опарышей. Рука нервно дрожит, и я никак не могу понять – мы в фильме про романтику морскую и корсаров, или в сумасшедшем доме?

-Их сырыми есть можно! – Рыкнул негр, запустил руку в бочонок, взял кучку червей и съел.

-Вэээ. – Сказал бородатый, отворачиваясь. И замер. А я мысленно дал себе пинка – сигареты с фильтром, да ещё зажигавшиеся без всяких спичек, хотя там и спички ещё не изобрели…, в общем, парень выпучил глаза. – Ух, ты! – Сказал он, шагнув ко мне. – Никогда не видел таких сигар! Где достал малец?

Я, тот самый «малец», молча, протянул ему одну. Мужик стал щёлкать огнивом, я сигарету отобрал, вдохнул и она сама загорелась. Протянул обратно.

-Магия! – Понимающе кивнул мужик, ничуть не испугавшись.

-Вуду. – Деловито заметил негр, меланхолично жуя новую порцию опарышей. Меня снова мутить начало.

Угостив парней сигаретами, я вернулся к работе и когда начался шторм, был почти рад ему.

Выбрался на палубу и свежий холодный ветер, да волны солёные, да потоки дождя, начали смывать с меня вонь жизни повседневной корабельной.

В шторм, как я ожидал, все будут в трюме, а с десяток суицидников, наверху, устраняя текущие поломки. Но как же я ошибался! Промокнув до нитки на верху, почти перестав ощущать гнилостную вонь от собственного тела, я повернулся к открытому люку, ведущему в трюм. Почесал затылок – из-под пальцев что-то выпрыгнуло. Маленькое такое, наверное, немножко такое кровососущее. Конечно, особо не расстроился и не испугался – бывали у нас задания, когда на базу возвращаешься в таком виде, что хоть сразу без грима на съёмки фильма ужасов о дикарях людоедах. Но так как я слегка отвык от службы своей, давно это всё было, то в душе громыхнул печальный звон уныния – вот она романтика морских приключений. Червивые галеты, вонь, вши, тряпку руки знают лучше, чем рукоять меча. Гадишь с борта в океан или в ведёрко, а твой непосредственный начальник, таковым стал не потому, что разумный и практичный человек, а по той простой причине, что ударом кулака, мог раскроить череп взрослого быка.