Но все хорошее когда-нибудь кончается, и Ольт, увлеченный новым и интересным занятием, даже не заметил, как прошло время и Истрил позвала на обед. После ее очередного кулинарного чуда Вьюн с Вельтом отравились увязывать последние тюки, все таки собирались не на день-два, а все оставшееся немногочисленное мужское население, довольное и сытое, молча лежало животами вверх, завязывая жирок. Первым, как самый молодой и нетерпеливый, подал голос Ольт:
- Через два дня Вьюн будет у цели, два дня на разведку, еще два дня на обратный путь. Шесть дней, ну предел – седьмица. Мы должны успеть сделать свои дела до их приезда. Поэтому уже завтра нам надо будет выходить. Ты как, Карно, дорогу осилишь?
- Да нормально все, рана на плече закрылась, на ноге тоже подживает. Так что дорога – это не проблема. Тем более на лошадях поедем.
- Да, силен был Крильт, видно крепкая была битва, коль такие раны получил. – подал голос Жаго.
- А как же! А какой живучий! Уж я его бил, бил, а он все не умирает и не умирает… - глаза у Карно смеялись. Все правильно, если уж врать, то со смехом, выдавая все за шутку.
- Да ты что?! И как же ты его… Того? – Жаго был не то, что тупой. Просто слишком наивен и простодушен, чтобы понять все нюансы Карновского остроумия.
- Придушить пришлось.
- Да уж, наш Карно такой. Как сейчас вижу: лежит Крильт, глаза выпучил, весь обделался, но умирать - вот никак. Карно тогда сильно разозлился, говорит: «Не хочешь добром, будет как всегда!» – добавил свои три копейки Ольт.
- Это как, как всегда? – озадачился каторжник.
- Говорит же, придушить пришлось.
-Да-а-а, силен наш атаман. – согласился простодушный Жако. – Да и всю банду приголубил. Герой!
- Ладно, герой. Давай раны посмотрим.
Раны внушали оптимизм, заживление шло хорошо. На плече все стянулось и покрылось корочкой, и кожа вокруг нее была чистой и нормального цвета. На ноге тоже покраснение и опухоль спали, и сама рана ужалась в размерах и не производила такого ужасного впечатления, как в первый день. Но видно вчерашнее хождение и бой все-таки не прошли даром, потому что уже почти закрытая рана опять открылась и из нее сочилась сукровица. Ольт почистил рану и заново перевязал ее.
- Да, герой ты наш. Придется тебе пока в лагере посидеть. А то без ноги остаться можешь. Тебе это надо? А в деревню за родичами Жаго мы с ним и сами сходим.
-Да как же так? – Карно с досадой сжал кулаки.
- А вот так. Не фиг было геройствовать. – Вольт ехидно усмехнулся – Лезть на кого не попадя, как с голой жопой на ежа.
- Выпороть бы этого ежа, – проворчал атаман, - чтобы колючки свои везде не разбрасывал.
- Хе-хе, это ты сказанул, - покрутил головой Жако, потом поднял заскорузлый палец. – Как же ты ежа выпорешь? У него же колючки везде. А ты, малой, все-таки смотри, с кем говоришь.
На что уже сам Карно махнул рукой:
- Да пусть говорит. Дикий он совсем, три года один в лесу прожил, только с медведицами общался. Некому его житейским правилам обучать было. Вот и получилось такое… недоразумение.
Никак Ольт не ожидал такой тонкой иронии от человека, которого посчитал простым воякой. Поэтому быстро подавил в себе возникшее было возмущение. Только пробурчал недовольно:
- Что посадили, то и выросло.
Его ворчание загасила Истрил, ласково обняв и притянув к себе:
- Ольти, сынок, мне очень нравится то, что выросло из того ростка, который посадили мы с твоим отцом. И плюнь ты на этих грубых лесных увальней.
Ольт из-под руки Истрил показал язык Карно с Жаго. Те только крякнули, но не осмелились сказать хоть слово. Попробовали бы они хоть что-то вякнуть против его матери. Ее характер уже все в лагере раскусили.
- И я пойду с вами. Я думаю, что мне будет легче поговорить с твоей женой, Жаго. Ведь так?
Может Ольт и хотел возразить, но, когда Историк говорила таким тоном, пропадала всякая охота спорить. Поэтому он, как и мужики до этого, прикусил язык. А Жаго только согласно кивнул головой. Было видно, что он даже рад такому повороту дел. Лишь Карно только жалобно промямлил:
- Это что? Я совсем один остаюсь?
- Ну это ненадолго. Зато почувствуешь себя хозяином. Представляешь, один на всю округу? Хозяин всего леса… И всех медведиц вокруг. Ты уж не обижай их. – не удержался Ольт от мелкой мести за то, что тот обозвал его «диким».
Истрил улыбнулась, а Ольт рассмеялся заливистым мальчишеским смехом. Ему баритоном вторил ничего не понявший, но всегда готовый поддержать веселье, Жаго. Только выдавил сквозь приступы смеха:
- А что… С этими… Медведицами… Не так?
- Да он… Ха-ха… Даже раненный… В горячке… Хи-хи… Все спрашивал, а где его любимые медведицы… Ха-ха-ха. – совсем разошелся Ольт. – Почему не побрились перед свиданием.
И до того был заразителен его смех, что даже долго крепившийся Карно рассмеялся густым басом. Простые люди и юмор такой же незатейливый. Отсмеявшись и вытерев проступившую от смеха слезу, одноглазый заметил.
