- Капусту и все остальное найду. А вот кар… тошка, - он с заминкой произнес незнакомое слово. – Что это?
- Ну, клубни такие, крахмалистые. В земле растут. Их и варить можно, и жарить.
- У нас в земле репа растет. Еще брюква.
Таю охватили смутные подозрения.
- А томаты? Красные, круглые, в огородах растут.
Он снова покачал головой.
Она начала перечислять, убеждаясь в своих подозрениях больше и больше:
- Кукуруза, кабачки, тыква? Та-а-ак, значит, на кофе рассчитывать тоже не стоит.
Вот так попала. Похоже, здесь растут знакомые фрукты и овощи, но не те, что когда-то завез в Европу Колумб.
- Ладно, - тряхнув головой, Тая решила не унывать. В конце концов, от картошки толстеют, а кофе беременным вреден! – Ужин готов.
Крейн настороженно опустился застал, на котором дымились две серебряные тарелки с полустертыми гербами Обсидианового клана. Когда-то он засунул их с глаз долой, а Тая, наводя ревизию, нашла, отскоблила и заявила, что не желает есть из глиняной посуды, если имеется такая красота.
Он хотел убрать их назад, но почему-то передумал. Эта женщина не уставала его удивлять. Он еще ни разу не видел, чтобы так готовили зайца. Она разделала тушку на крупные куски и на два часа сунула под гнет в смесь воды и уксуса, а сама занялась проверкой его запасов. Потом достала вымоченное мясо, обмыла, сделала в нем надрезы и хорошенько натерла солью с толченым чесноком, тминами растертыми горчичными зёрнами. Дала ему настояться еще с полчаса, и только тогда отправила на огонь.
Драги привыкли к тому, что зайца нужно просто освежевать, насадить на вертел и зажарить на открытом огне. Именно так он собирался сделать и в этот раз. Если бы эта женщина не вмешалась.
Пока заяц тушился, она понемногу добавляла в него то воду, то масло, то уксус. И все время пробовала. Казалось, сам процесс доставляет ей удовольствие.
- И как?
Крейн очнулся. Гарроты яйца, он и не заметил, как умял всю тарелку. Еще никогда зайчатина не казалась ему такой сочной и нежной…
Он оторвал взгляд от пустой тарелки.
Тая сидела, поставив локти настал, и пытливо смотрела ему в рот.
- Ну? – настойчиво повторила она.
Настырная женщина!
- Есть можно.
Ее щеки вспыхнули гневным румянцем, в глазах засверкали молнии, а рот сжался в упрямую полоску. Казалось, еще немного – и она выскажет все, что вертится на языке.
Но Тая сумела сдержаться. Пожала плечами и чуть насмешливо произнесла:
- Вот и отлично.
Крейн почувствовал, как внутри шевельнулось странное чувство. И с удивлением понял: ему было приятное поддразнить. И приятна ее реакция.
Но дотемна нужно было покончить с еще одним делом.
- Будешь спать здесь, - он кивнул натопан.
- А ты?
- Я - на лавке.
Тая окинула его придирчивым взглядом, потом оценила размер лавки и хмыкнула:
- Хозяин-барин.
Нет, она вовсе не собиралась предлагать ему разделить с ней топчан. Ей и одной там было тесно. Но то, что он и сам не стал претендовать на ночлег под одним одеялом, только добавило ему очков в ее понимании.
- Это ненадолго, - добавил Крейн, по-своему поняв ее скептицизм. – В доме есть свободные комнаты, но туда давно никто не входил.
- И мебель есть? – тут же откликнулась Тая.
- Да.
- Я хочу…
- Не сейчас, - он покачал головой. – Уже поздно. И ты потратила много сил. Отдыхай, я разбужу тебя ближе к полуночи.
- Зачем?
Он криво усмехнулся, глядя ей прямо в глаза:
- Чтобы стать моей женой, ты должна провести со мной всю ночь с полуночи до рассвета. И не спать. Только тогда наш брак будет законным.
Глава 7
Тая прищурилась.
- Хочешь сказать, мы должны…
- Нет. Просто не расставаться всю ночь и не спать.
Девушка выдохнула, чувствуя облегчение.
Да, она согласилась на этот фиктивный брак, как на единственный выход. Но не готова прыгнуть в постель к мужчине, которого видит первый раз в жизни.
Она и без этого сможет его приручить. Недаром же говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.
Правда, стоило об этом подумать, как память тут же подкинула картинки из прошлого. Виктор, ее супруг, очень любил поесть. И она, как образцовая женушка, готовила для него, старалась. Даже в кулинарную школу записалась, получила диплом.
Ларка посмеивалась: «Давай уже, открывай ресторан. Будешь шеф-поваром».
Сытый Витя добродушно похлопывал жену по крутому бедру: «Женщины в бизнесе — это нонсенс. Никаких ресторанов. Таечка рождена для плиты».
И глупая Тая радовалась, смотрела на мужа щенячьими глазами, не подозревая, какие интриги он плетет у нее за спиной.
Сытому Вите быстро наскучила его невысокая, пухлая женушка со склонностью к полноте. После нескольких лет гормонотерапии, ее талия оплыла, фигура отяжелела. Теперь она выглядела старше сверстниц и перестала его привлекать. Он исправно ел, хвалил приготовленные ею блюда, целовал в лоб и уходил в ночь. Якобы по работе.
Возвращался через день или два, с масляным огоньком на дне глаз. И все начиналось по новой.
Теперь, оглядываясь назад, Тая не понимала, как же она могла быть такой дурой? Как могла не заметить очевидных вещей?
Может, просто не хотела их замечать?
