Несколько минут он наблюдал ее жалкие попытки оседлать Ромашку. Лошадка послушно стояла, только немного подрагивала, да переступала с ноги на ногу, кося карим глазом на неловкую девицу.
В конце концов, не выдержав, мужчина решил избавить скотинку от незаслуженных мучений.
- Давай подсажу.
Коротко и по существу.
Тая даже подумала, что ослышалась. Где-то после пятой попытки у нее возникло стойкое ощущение, что и лошадь, и Крейн, и даже похрапывающий в двух шагах Энхалль над ней потешаются. Это заставило ее плотнее сжать зубы. Что-что, а предметом насмешек она быть не желала.
- Спасибо, как-нибудь сама, - буркнула недовольно.
Ухватилась посильнее за луку седла. Пресветлая помоги!
Толчок.
Тая взлетает вверх, чтобы на долю мгновения замереть в воздухе. А потом со стоном разочарования падает вниз.
- Говорю же, давай подсажу.
На этот раз в голосе Крейна отчетливо слышался приглушенный смешок. Он уважал настойчивость и упорство, когда они были к месту.
- Обойдусь!
Это стало уже делом принципа.
Тая сама не знала, откуда в ней взялось такое упрямство. Но в этот момент ей казалось очень важным доказать и себе, и Крейну в первую очередь, что она чего-то стоит и без него.
Она вспомнила прошедшую ночь. Как проснулась уже в темноте, разбуженная кошмаром. Как едва сдержала рвущийся крик, ожидая вновь обнаружить себя в камере Таатагана. И грубоватые, но теплые и успокаивающие поглаживания по спине.
И хриплый голос, неловко шепчущий в темноте:
«Тише, ну что ты, все уже хорошо…»
Крейн был рядом. Она не видела его, но чувствовала. Его силу, его уверенность. Он был нужен ей в тот момент так же, как воздух.
Вспомнила, как вцепилась ему в плечи, чувствуя под пальцами не ткань рубашки или железные звенья кольчуги, а изрытую шрамами кожу воина. Как прижалась к его твердой груди, трясясь от нахлынувшего ужаса, и разревелась самым позорным образом. Взахлеб. Как девчонка!
А он обнимал ее и баюкал, продолжая шептать что-то бессвязное. Поглаживал по спине, по волосам. Но не отталкивал. Так и держал на руках, пока она не перестала всхлипывать.
Только после этого отпустил.
«Нет! Не уходи!» – она тут же дернулась за ним в темноту.
Напуганная маленькая девочка, слишком хорошо понимающая, что ее кошмар – это только ее, и она не в силах с кем-то его разделить.
«Не уйду, - спокойный, уверенный голос. – Я рядом. Спи».
Вспомнила, как нащупала его руку и схватила за мизинец. Совсем как ребенок…
Воспоминания нахлынули на нее шквальным ветром.
Теперь, при свете дня, это было даже смешно. И стыдно. Она действительно вела себя как ребенок. А ей уже целых шестнадцать лет!
- Ну, как знаешь, - спрятав ухмылку, Крейн преспокойно развернулся и, насвистывая, направился к своему коню.
В первый момент девушка не поверила, что он действительно уходит, бросая ее на милость лошади. А потом ее охватил праведный гнев.
Красная, как маков цвет, и пыхтящая, точно рассерженный еж, Тая вскинула голову.
Ну и не надо! Не больно-то и хотелось!
Снова пальцы хватаются за луку седла. Снова упор на стремя. Снова толчок.
Короткий бездарный полет…
И тут какая-то сила отрывает ее от земли, швыряет вверх, точно из катапульты – и Тая с визгом приземляется прямо в седло.
Ошарашенная, потрясенная произошедшим, она застыла, хватая ртом воздух.
- Ты… ты… - слов не было, только эмоции.
- Не стоит благодарности, - усмехнувшись, мужчина вскочил на коня. – Если надумаешь падать – скажи. Я подхвачу.
Да он смеется над ней!
Тая захлопнула рот.
Нет, она не будет вести себя как ребенок. Не будет давать ему повод для шуток.
Пусть она многого еще не умеет – научится. Но никому не позволит смеяться над собой.
Особенно тому, кто знает все ее слабости.
Гордо выпрямившись в седле, девушка тронула поводья. И лошадь пошла тихой трусцой, постепенно приноравливаясь к бегу Энхалля.
Глава 20
Первая мысль: она спит.
Вторая: она умерла и попала в ад.
По-иному не скажешь. И дело даже не в том, что она лежит щекой на раскаленном песке, а сверху нещадно палит солнце. И не в том, что этот песок хрустит у нее на зубах, горло саднит от жажды, а каждая мышца в теле болезненно ноет...
- Долго ещё собираешься прохлаждаться, нун? - язвительный голос неприятно резанул обострившийся слух странным звучанием.
Тая вздрогнула и открыла глаза.
Перед ней, присев на корточки, примостился странный субъект в смешных ярких одежках и с недовольством рассматривал ее. Еще не вполне понимая, где она и что с ней, Тая решила, что это женщина, причём, размалеванная, как матрёшка. Но стоило ей присмотреться к нему повнимательнее, как девушку пробил нервный смех.
Господи, это мужик! Толстый, откормленный тип лет сорока с напомаженными губами, подведенными, как у Нефертити, глазами и тремя подбородками.
Захотелось потрогать его, чтобы удостовериться в том, что он действительно существует. Нет, ну приснится же такое. Наверное, это все еще действует наркоз…
- Вставай! - произнес он с неожиданной злостью. А потом поднялся и ударил Варю под ребра носком сапога.
Та вскрикнула и свернулась клубочком. Место удара вспыхнуло резкой болью. В голове помутилось.