Оритейл знал, как вывести его из себя. Но только не в этот раз.
Крейн с деланным равнодушием произнес:
- Я пришел забрать свою собственность, - и шагнул назад, к клетке.
Сейчас не время вступать в конфронтацию. Пусть вынужденное перемирие продлится еще немного.
- Допустим, передачи денег пока не было, и купчую ты на руки не получил. Так что эта нун еще не твоя собственность.
- Ты что-то имеешь против? – Крейн инстинктивно сдвинулся в сторону, закрывая девушку от взгляда соперника. Странно, но ему захотелось ее укрыть, спрятать от чужих глаз.
- Ну, - Оритейл засмеялся, - я предложил сумму побольше. И заранее договорился, что ее отдадут именно мне.
- Господа, так кто из вас предложит истинную цену за эту нун? – нетерпеливый торговец вмешался в обмен любезностями. – Посмотрите, она абсолютно здорова, молода, вынослива и даже симпатична! А ну, встань! – закричал он уже своей пленнице, а потом шимбаям: - Заставьте ее встать, олухи!
Один из шимбаев с угрожающим видом ткнул пикой в клетку. Девушка нехотя поднялась под сотнями алчных глаз. Сжалась, опустив голову и радуясь, что немытые волосы закрывают лицо. Крейн ловил отголоски ее эмоций и не мог понять, почему они так тревожат его? Почему ему так важно знать, что она чувствует?
Голодная толпа разглядывала нун, словно она была куском мяса. И Крейн вдруг почувствовал эти взгляды, точно грязные, потные руки, лапающие ее тело на виду у всех.
Из его горла вырвался тихий рык. Рык дракона, который все это время дремал внутри.
- Голову подними! – прикрикнул на девушку Аришман.
Та молча подчинилась.
Теперь Крейн видел ее лицо: бледное, с размазанной по щекам грязью, дорожками высохших слез и тонким, чуть вздернутым носиком. От длинных темных ресниц на скулы падала тень, только брови и волосы были светлыми, но такими грязными, что их натуральный цвет невозможно было разглядеть. А еще под слоем грязи и пыли сверкали золотыми искрами проклятые тейтры. Знак сумры, наполняющей жилы нун.
- Шестьсот золотых, - произнес Крейн сухим тоном. Нужно решить эту проблему как можно быстрее.
- Тысяча, - тут же ответил Оритейл.
- Ты не посмеешь, - в голосе полукровки мелькнула угроза.
- И кто же мне помешает?
Оритейл издевался. Знал, что здесь брат бессилен, не посмеет напасть на него, принца Келларии, на глазах у толпы. Да еще самом центре Эльдаруна.
И Крейн это знал. Что ж, пусть еще немного потешится. Он даст ему такую возможность, ведь уже недолго осталось. Скоро многотысячная армия под его предводительством перейдет границу Келларии, вот тогда он посмотрит, в чьих руках будет власть.
- Пожалеешь, - сказал он, как плюнул.
Оритейл моментально подобрался, словно перед прыжком.
- Я уже жалею, что у нас общая кровь, - процедил сквозь зубы, не скрывая своей неприязни.
- Господа, так что вы решили? – Аришман мысленно уже потирал потные руки и представлял себя в раю, среди гурий. Еще бы! Тысяча золотых это просто бешеные деньги! Да он и четверти этой суммы никогда в руках не держал. Средняя стоимость хорошей нун на невольничьем рынке – тридцать-сорок империалов, и он рассчитывал выручить за этого заморыша всего несколько золотых, если бы Умар не сказал, что она стоит больше. А теперь, имея на руках целую тысячу, он заживет как халиф Эльдаруна!
- Три тысячи золотых, - яростное рычание Крейна заставило Аришмана вернуться в действительность.
Торговец икнул, переводя растерянный взгляд с одного претендента на другого. Это была сумма, равная годовому бюджету небольшого баронства.
- Пять, - совершенно спокойно заявил Оритейл. Торговец пошел красными пятнами. Фантазия тут же нарисовала ему такую картину, что он моментально схватился за сердце, уже выпрыгивающее из груди от будущей перспективы. – Ты не перебьешь мою цену, не старайся. Иначе тебе придется продать с молотка все свое герцогство по камешку.
- Хрейг с тобой!
Крейн отступил, но скрыть эмоций уже не мог. Да и не хотел. Волна жгучей ненависти вырвалась из него, заставляя толпу утихнуть, и коснулась сознания девушки, которая все это время стояла посреди клетки, безвольно свесив руки и опустив взгляд. Волна накрыла ее с головой, будто плащ. Отрезала от действительности, завернула в плотный удушливый кокон, не давая даже вздохнуть. Побежала по венам, пробуждая темные силы…
Толкнула вперед, заставляя упасть на колени.
Задыхаясь от странных, незнакомых эмоций, Тая вжалась лицом в прутья клетки. Ее словно тянуло невидимой нитью к незнакомцу в черном плаще. И этому притяжению невозможно было сопротивляться.
Она просунула руку между прутьями, не понимая, что делает. Зачем? Почему? В этот момент ей было на все плевать. Хотелось лишь одного: коснуться его, удержать, почувствовать под своими пальцами хотя бы край его плаща. Ощутить, что он существует.
Словно какой-то неведомый импульс заставил ее прошептать:
- Крейн…
Ее голос был так слаб, что она сама не расслышала собственных слов.