Второй лиходей, колченогий, с широким слюнявым ртом и переносицей, хранившей след от удара меча, напоминал видом бескрылую летучую мышь. На плосковерхом железном черепнике, заменявшем ему шлем, красовалась свежая отметина, оставленная клинком Ванды.
- Чего угодно, хозяин? – нежданно тонким для его грузного телосложения голосом осведомился у своего господина Филин.
- Прирежьте девку, - равнодушно ответил тот, - да поживее, мы скоро выступаем!
- Прямо здесь? – радостно оскалил гнилые зубы Пырятин.
- Где хочешь, только гляди, не забрызгай меня кровью! – глаза безбородого холодно сверкнули. - Раньше, чем мы окажемся в Самборе, я не смогу смыть ее с себя!
- Так мы отведем девку в лесок? – предложил атаману Филин. - И там - чик-чирик!
Главарь подал ему знак удалиться, а сам взял прутик с подрумянившимися грибами и надкусил один из них.
- Ну, пойдем, девонька! – с гнусной ухмылкой склонился над Вандой толстяк. - Пора тебе на встречу с Господом!
Заставив несчастную встать на ноги, тать потащил ее в лес за веревку, стягивающую запястья. Пырятин шел следом, пиная жертву ногой всякий раз, когда она замедляла ход.
- Вот ведь как бывает! – продолжал философствовать Филин. - Молодая, чистая, а должна умереть! Мы с Пырей такие злодеи, что клейма негде ставить, а будем живы! Ведь правда, Пыря?
- А то! – скрипучим голосом ответил его дружок, не забыв пнуть Ванду ногой в поясницу. - Будем девок портить да бражку попивать!
- Верно, то и будем делать, пу-гу–гу! – засмеялся утробным совиным смехом Филин. - Каждому - свое, девонька!..
От всего пережитого перед глазами Ванды плыли цветные круги. Ей с трудом верилось в то, что это происходит с ней наяву.
- Ну, вот и пришли! – торжественно объявил жертве Филин, когда разбойничий стан скрылся из виду. - Доставай, Пыря, острый нож!
- Да погоди ты, еще успеется! – осклабился Пырятин. - Сам рек: девица – молодая, чистая! Грех убивать такую, не сняв пробу!
- Истину глаголешь! – согласился с приятелем толстяк.- Кто первый снимать будет?
- Я предложил, я и буду! – выпятил вперед куцую бороденку Пырятин. - По мне, так это – честно!
- А мне, что же, идти за тобой следом? – протянул Филин, недовольный тем, что девственность жертвы достанется иному.
- Не жадничай, Филя! – прикрикнул на дружка Пырятин. - Мало ли девок я тебе уступал? Потерпишь один разок мое первенство!
- Ладно, потерплю... – шумно вздохнул тот. - Так тому и быть!..
Пырятин стал расстегивать пояс, но тут его взгляд упал на новые сапоги Ванды.
- Гляди, а сапожки-то у девахи что надо! – причмокнул языком негодяй. - Ей они ни к чему, а мне могут пригодиться!
Прежде чем Ванда успела осмыслить его слова, Пырятин поверг ее наземь и движениями опытного мародера стащил с девичьих ног сапоги.
- Да на что они тебе? – недоуменно пожал плечами Филин. - Ты в них все одно не влезешь!
- Не влезу - так загоню кому-нибудь! – хитро подмигнул другу Пырятин. - Гляди, какая кожа! С руками оторвут!
- Ну, а теперь, краса-девица, скидывай порты! – придвинулся он к Ванде, смрадно дохнув ей в лицо перегаром. - Нынче у меня женитьба!
Ванду вдруг охватила нежданная ярость. Вырваться из рук похотливого деверя, чтобы стать добычей еще более гнусных тварей, кои, отняв у нее девственность, перережут ей горло? Сего она не могла стерпеть!
Прижав к груди колени, девушка резко распрямила ноги и ударила ими в пах нависшего над ней Пырятина. Взвыв от боли, разбойник согнулся пополам.
Не давая татю придти в себя, Ванда выхватила из ножен на его поясе длинный корд и выставила перед собой клинок, готовая защищаться. Застигнутый врасплох Филин попятился назад, растерянно глядя на острие кинжала.
В этот миг Ванду озарило, что Небо дарует ей шанс спастись. Прежде чем разбойники опомнятся от изумления, она успеет скрыться в лесу. Едва ли Филин, с его пивным брюхом, и Пырятин, сраженный ударом в причинное место, смогут догнать ее в чаще...
Вскочив на ноги, Ванда побежала прочь от татей по лесистому склону. Филин было погнался за ней, но упал, споткнувшись о корягу.
- Ты что творишь, дурень?! – взвыл, корчась от боли, Пырятин.- Прикончи ее стрелой!..
- Ага, точно! – откликнулся толстяк, снимая со спины самострел. - И как я сам о том не подумал! Не уйдешь, девонька!..
По какому-то наитию Ванда дернулась в сторону, и это спасло ей жизнь. Басовито прогудев у самого ее уха, в ствол ближайшего дерева впилась арбалетная стрела. Вслед ей неслись угрозы и проклятия.
Девушка бежала сквозь чащу, не разбирая пути. Ветви хлестали ее по лицу, камни и опавшая хвоя впивались в нежные стопы. Но она словно не чувствовала боли, влекомая неведомой спасительной силой.
