Граф похолодел, увидав в руках у одного из татей двуручный меч, а у другого – не менее грозную секиру. Но ему стало еще хуже на душе, когда из-за спин латников вышел белокурый красавец с козьей бородкой.
Розенкранцу хватило мгновения, дабы узнать в нем главу шведской разведки Бродериксена, с коим он как-то виделся во время поездки в Стокгольм. Судя по выражению лица шведа, тот тоже узнал его.
- Дорогой граф, как же я рад вас видеть! – шутовским жестом распахнул он обьятия датчанину. - Вы, верно, не чаяли встретить меня по пути домой?
- Бродериксен, вы? – бледнея, выдавил из себя Христиан. - Что значит сие нападение?..
- Это значит, что мой Государь огорчен решением вашего Короля предать общие интересы и вступить в союз с врагами Шведской Короны! – Бродериксен улыбался, но глаза его оставались холодными и злыми. - Несказанно огорчен!
- Вы ошибаетесь, Ральф!.. – попытался разубедить шведа в его заблуждении Розенкранц. - Дания никого не предавала. Мой Государь лишь заключил с Московией договор о торговле...
- И где сей договор? – полюбопытствовал Бродериксен. - Я могу его увидеть?
- Да, конечно! – граф был готов на все, дабы избежать смерти. - Договор в карете, в ларце...
Один из татей поспешил доставить Бродериксену ларчик с грамотой Московского Государя. Прочитав его в факельном свете, швед бросил свиток в костер.
- Как вы разумеете, граф, содержание договора ничего не меняет! – со вздохом обернулся он к Христиану. - Вы подписали соглашение о дружбе с врагом, а это равносильно измене прежнему союзнику. То есть, Швеции...
- Поверьте, мне самому не по душе разрыв моим Государем союза с Королем Эриком. Но я вассал и не могу прекословить Монарху...
- Вы правы! – закивал головой Бродериксен. - Вассалы не смеют противиться воле Владык! Но Король Олаф должен узнать о недовольстве моего Государя. И вы мне поможете в этом, граф!
- Извольте! – воспрянул духом Розенкранц. - Что от меня требуется?
- Немногое... – многозначительно улыбнулся Ральф. - Умрите с миром, Христиан. Это лучшее, что вы можете свершить!
Прежде чем посланник осознал слова шведа, железная статуя за его спиной шагнула вперед, и в спину графа вошел боевой топор.
Ноги Розенкранца подломились и он уткнулся лицом в пропитанную влагой землю. Изо рта датчанина темной струей хлынула кровь.
- Мнишь, смерть сего ничтожества поссорит Данию с Москвой? – обратился к Бродериксену другой латник, гигант с двуручным мечом и забралом в виде черепа. - С трудом в это верится!
- Поверь, Гуннар, его смерть будет далеко не последней! – мечтательно улыбнулся Ральф. - Нам предстоит свершить еще много славных дел. Я только начинаю свою игру!
_______________
Демир-Ага не обманывал Радзивила говоря, о том, что желает ему помочь. Посланник Султана всерьез надеялся склонить мятежного княжича к союзу с Портой и ради этого готов был содействовать Владиславу в укреплении его войска.
Турок мыслил, что измена шведов так или иначе толкнет сына Магната к поиску новых союзников, самым надежным из коих окажется Османская Держава. Поддерживая претензии Владислава на Корону Литвы, Султанат поможет ему расколоть Унию, а затем приберет к рукам южные земли Великого Княжества Литовского.
В том, что все выйдет именно так, Демир не сомневался. После того, как Султан подарит Радзивилу Корону Литвы, тот не сможет противиться его воле и отпишет Порте часть своих владений.
Однако действовать следовало осторожно. До поры Владислав не должен догадываться о том, какой платы потребует у него Султан за оказанную помощь. Пусть живет с мыслью, что в обмен на свою поддержку Владыка Мира потребует у него выступить против Москвы.
Такой исход едва ли огорчит Радзивила. Он и сам давно вынашивал мысль о том, как отнять у Московии завоеванные ею в последней войне Смоленские земли. Не все ли равно, кто ему в этом поможет, шведы или турки?..
Но для того, чтобы княжич заглотил уготованную ему наживку, Демиру следовало завоевать его доверие. И он знал, как сие сделать.
Татарский отряд, недавно поступивший под команду княжича, был слабым звеном его войска. Степняки, не признававшие над собой ничьей власти, кроме Илькера, вели себя своевольно, то и дело затевая ссоры с казаками, составлявшими добрую треть Радзивилова войска.
Взявшись навести лад среди нукеров, Демир решил для начала расположить к себе их предводителя и направился для этого в татарский стан. Илькера он застал за воинскими упражнениями. Вооружившись двумя саблями, молодой мурза отбивал атаки соплеменников, бросавшихся на него попарно с мечами.
Искушенный в сабельной рубке, Демир по достоинству оценил умения татарского вожака. Уклоняясь от гибельных клинков, Илькер то проваливал противников в пустоту, то наносил им удары, каждый из коих мог бы стать смертельным, не останавливай мурза вовремя свое оружие.
Уверившись в том, что справиться с Воеводой непросто, нападавшие вооружились щитами, однако это не принесло им победы. Зная как трудно одолеть воина со щитом, Илькер не стал обходить вражескую защиту, а поверг нукеров в приседе ударами ног под колени.
