Но датчанин не ведал жалости. Рука твари сжимала нож, едва не распоровший ему живот, и Харальд без зазрения совести добил раненую упырицу.
Уцелевшие тати бросились врассыпную. Не давая им уйти, каждый из компаньонов метнул вслед врагу свое оружие. Тесак Харальда вошел в затылок одному из душегубов, ятаган Газды – в спину другому.
Брошенные Дмитрием ножи сразили сразу двух нелюдей, спешивших укрыться в прибрежных зарослях, и они замертво уткнулись лицами в песок.
Теперь у компаньонов на острове остался лишь один враг. Но сей одиночка стоил многих татей...
Махрюта, обладавший звериным чутьем, первым уразумел, что его благоденствию пришел конец. Однако людоед не собирался вступать в свою последнюю битву.
Пока на острове кипел бой, он вывел из пуни рослого жеребца и наскоро стал готовиться к отъезду. Все это время душегуб не отпускал от себя девочку-рабыню, коей собирался прикрыться от недругов, яко щитом.
Увидев идущих навстречу боярина и его друзей, Махрюта тотчас выставил ее перед собой. Огромная лапа татя сомкнулась на худенькой шее ребенка.
- Еще один шаг - и она умрет! – рявкнул, бешено вращая глазищами, людоед. - Я вырву ей кадык! Ты знаешь, боярин, я на сие способен!!!
Последние его слова не вызывали у Дмитрия сомнений. Спасая свою жизнь, изверг был готов на все.
- Отпусти ребенка, и я обещаю тебе честный поединок! – ответил ему Бутурлин. - Ты хотел меня убить? У тебя будет такая возможность!
- А после твои дружки прикончат меня? – гнусно усмехнулся людоед. - Нет, боярин, я в такие игры не играю!
- Да ты – трус! – брезгливо сплюнул Газда, пытаясь затронуть остатки воинской чести Махрюты. - Бейся, яко муж!
- Лучше быть живым трусом, чем мертвым храбрецом! – сипло рассмеялся тать. - Да и не пристало мне биться в поединке со всяким сбродом! Вы – чернь, а я, как-никак, потомок боярского рода!
- Как видно, родовитость не исключает подлости! – процедил сквозь зубы Харальд.
- Побормочи у меня! – метнул в него яростный взор Махрюта. - Что ж, не уступите дорогу – не надо! Я сверну девчонке шею, а после выйду с вами на бой! Хотите сего?!
Толстые пальцы татя впились девочке в горло, и она захрипела от удушья.
- Стой, нелюдь! – остановил убийцу Дмитрий. - Чего ты хочешь?
- Поклянись, что дашь мне уйти невредимым! – выпалил Махрюта. - Самой страшной клятвой, какая тебе известна! Именем Божьим клянись!
Никогда еще боярин не стоял перед столь тяжким выбором. Нельзя было отпускать на свободу хищника, ставшего причиной гибели стольких людей.
Но и позволить татю убить невинного ребенка он тоже не мог.
«Малое зло влечет за собой большое!» - вынырнули из глубин памяти слова Отца Алексия.
«Разве Господь не велел из двух зол выбирать меньшее? – вспомнился Дмитрию его недоуменный вопрос.
«А ты можешь отличить малое зло от большого? – прозвучал ответ Наставника. - Большое зло вырастает из малого. Не дай свершиться малому злу, и в мир не придет большое!..»
- Не дам!.. – прошептал слова детского обещания Бутурлин. - Благодарю, Отче!..
- Ну, что ты решил?! – нетерпеливо крикнул тать, сжимая детское горло. - Даешь клятву?!
- Клянусь именем Господним: коли отпустишь ребенка, позволю тебе уйти невредимым! – вымолвил Дмитрий, освобождая проезд татю.
- Нарушишь клятву - гореть тебе в аду! - тряхнул бородой душегуб. - Едва нас разделит сотня шагов, я верну вам девчонку!
Вскочив в седло, он втащил невольницу на круп коня и усадил у себя за спиной. Отъехав на обещанные сто шагов, тать сбросил ее на песок и продолжил галопом путь к гати.
- Пора... – прошептал Харальд, вкладывая в пращу «желудь». - Как раз доброшу!
Он взмахнул снастью, целясь людоеду в затылок, но чьи-то пальцы перехватили его руку, не дав метнуть снаряд.
Обернувшись, датчанин встретился взором с Бутурлиным.
- Ты что творишь, боярин? – изумленно вымолвил он. - Дашь уйти сему упырю на волю?
- Такова цена детской жизни! – ответил боярин. - Я не отступлю от своих слов!
- Ничего лучше не мог придумать? – впервые за время их дружбы не одобрил поступок боярина Газда.
- Не мог , – отрицательно покачал головой Дмитрий, - иначе я не был бы собой!..
ГЛАВА №98
- Ну и уроды! – покачал головой Газда, оглядывая мертвых татей. - У одного носа нет, у другого – уха. У третьей вместо лица – не пойми что! Узнать бы, от каких лесных тварей рожала детей Гоготунья?
- Лесные твари здесь, ни при чем! – ответил многоопытный Харальд. - Здесь, брат, иное...
Похоже, душегубы смешали кровь, переженившись на сестрах, вот и вышло, что вышло! Короли Запада тоже обвенчаны со своими кузинами, посему дети у них выглядят не намного лучше сих выродков.
У одних глаза лезут из орбит, другие на ноги встать не могут. Но нет страшнее недуга, чем болезнь несвертывания крови...
- Это еще что? – брови Газды изумленно поползли, вверх. - Впервые слышу о таком диве!
- Сия хворь встречается редко. Пораженному ею, достаточно порезать палец, дабы истечь кровью. У всех людей она густеет в ранах, а сего бедолагу покидает без остатка...
