Датчанину удалось отомстить Командору за его злодеяния и обрести долгожданную свободу. Но цена за нее оказалась неподъемной для стареющего мужчины, утратившего, вместе с сыном, дальнейший смысл существования.
Все, что ему оставалось,- это доживать свой век в одиночестве...
ГЛАВА №30
- И как я мог так промахнуться! – в сердцах сплюнул на мостовую Газда. - Ведь прямо между глаз метил выродку!
- Не вини себя понапрасну, - попытался утешить друга Бутурлин,- не ты дал маху. Тать оказался больно увертлив...
Неспешно труся на рослом гнедом жеребце, к ним подъехал Воротынский в сопровожении конных ратников.
- Ну что, изловили? – с надеждой обратился к нему Дмитрий. - Не томи, мы уже извелись, ожидая вестей...
- Какое там... – тяжко вздохнул боярин, опуская взор долу. - Шибко скользкий, гад! Впервые такого встречаю!..
- Нешто вы всем скопом одного татя одолеть не в силах? – изрек с холодной насмешливостью Газда.
- Что ж ты не одолел, раз такой молодец?! – зло огрызнулся Воротынский.
- Хочу тебе напомнить, боярин Михайло, кабы не Петр, едва ли мы уберегли бы от смерти Государя! – вступился за друга Бутурлин.
Старший боярин бросил на него неприязненный взгляд, но промолчал. В деле спасения Князя помощь Газды и впрямь оказалась неоценимой.
- Жаль , погорячился я... – наконец произнес он, морщась от досады. - Но и ты, Митька, уразумей меня. Я сразу же после твоего приезда на княжий двор разослал гонцов к привратной страже.
Велел всем затворить ворота на засов и никого из Москвы не выпускать...
- Дай угадаю, - грустно усмехнулся Дмитрий, - один из посланных тобой людей не доставил весть вовремя!
- А вот и нет, наказ был доставлен в срок! – гневно тряхнул бородой распорядитель княжьего двора. - Тут дело почище!
Висельник, коего мы взялись ловить, прискакал к восточным воротам и от имени Великого Князя велел стражам дать ему проезд!
- И они подчинились наказу татя? – не поверил услышанному Бутурлин.
- Он с таким напыщенным видом обратился к служивым, что ни у кого не возникло сомнения, что пред ними – княжий гонец.
- Не больно он в крестьянском армяке на княжьего гонца похож, - покачал головой Дмитрий, - здесь что-то не складывается...
- Верно, не складывается! – согласился с ним Воротынский, сумев наконец найти оправдание для своего промаха. - Похоже, чужеземец владеет даром наводить морок.
Вот он и отвел глаза служивым людям. Старший над ними рек, что когда тать приблизился к воротам, на нем был кафтан княжеского глашатая!
- Что ж он не притворился самим Великим Князем? – насмешливо фыркнул Газда. - Московскому Владыке стражи скорее бы открыли ворота, чем какому-то гонцу!
- А я почем знаю? – насупился старший боярин. - Видно, мощи ему не хватило прикинуться Государем! Я велел всыпать плетей нерадивым стражам, дабы впредь не ловили ворон!
Нужно еще отдать распоряжение, чтобы на лобном месте высекли купчиху Анфимьевну за пособничество татю...
- Какое еще пособничество? – брови Газды изумленно поползли вверх.
- А как назвать то, что она вошла в сговор с лазутчиком? – криво усмехнулся Воротынский. - Пустила его к себе в горницу, откуда он проник на каланчу...
- Ты, верно, шутишь?! – не удержался от насмешки казак. - Какой сговор! Тать сказался знахарем, рану на ноге взялся Анфимьевне лечить. Для того и поднялся в светелку. Откуда ей было знать, что у лиходея на уме?
- Рану лечить? – переспросил боярин. - То-то, я гляжу, у нее волосы были растрепаны, когда вы к ней в горницу вломились! Купчиха впала в блуд, а вы ее грех покрываете!
- Может, волосы растрепались, когда она с татем боролась, - не сдавался Газда, - а что до раны на ноге, то я сам ее видел!
- Что видел? Ногу? – переспросил Воротынский, притворившись, будто не расслышал его слова.
- Рану, черти бы ее взяли! – вышел из себя казак. - Да подумай, боярин, стал бы злодей оглушать да еще связывать купчиху, будь она его пособницей!
- Почему бы и нет? – пожал плечами Михайло. - Если бы он хотел отвести от Анфимьевны подозрения, то так и должен был поступить...
Тебе, я вижу, купчиха приглянулась, вот ты и заступаешься за нее. Что ж, тебя уразуметь не трудно! Бабенка справная, в самом соку! Не вижу дивного в том, что она и тебя охмурила!
- Ах, ты!.. – едва не задохнулся от ярости Газда. - Да я!..
- Постой, брат! – прервал его Бутурлин, не давая казаку наломать дров. - И ты, боярин Михайло, погоди!
Не мудрено, тебя гложет досада, что чужеземный тать избежал кары. Но к чему возводить напраслину, срывать зло на невиновных?
Анфимьевна не причастна к покушению на Государя, и тебе сие ведомо лучше моего. Вся ее вина в том, что она доверилась мужчине, не распознав в нем врага.
Однако ты сам принял его за новгородца и не желал нам с Петром верить! Так что, если хочешь, боярин, кого-то обвинить в измене, начни с себя!
