Когда после душа я переоделся в сухую чистую одежду, Лиана забрала мои вещи и запустила их стираться вместе со своими. Лишь потом пошла принимать душ, а я согрел вчерашнюю еду и разложил по тарелкам. Кроме того сварил кофе. Обедать сели вместе.
В конце нашей трапезы в дверь дома кто-то постучался. Сестрёнка тут же взволнованно бросила на меня взгляд.
– Ты никого не звал?
– Нет, – задумчиво ответил я. – Может, соседи? Пойду открою.
– А если это из ФСКПГ?
– Вряд ли. Уже почти двенадцать часов. Если бы они искали нас, то сразу, а не через три часа. Так что не волнуйся.
Я сделал глоток кофе, поставил чашку и пошёл к входной двери. Мне в голову даже не пришло посмотреть хотя бы в глазок, поэтому открыл сразу и не нашёл слов. На пороге стоял полицейский, за ним ещё двое. Все с пистолетами на поясе и наручниками.
– Добрый день, – улыбнулся тот, что стоял ближе ко мне, и шагнул в дом. – Вы арестованы.
– Но я же…
– Надеть наручники! – громко отдал команду офицер, и меня в тот же миг пристегнул один из его подчинённых. – Где сестра? – Полицейский нагло побрёл по коридору. – Я спрашиваю: где сестра?
– В доме, – сквозь зубы процедил я. – Ищите, – и схлопотал точный удар по почкам от того, к которому был пристёгнут.
– Не в твоих интересах дерзить, – намекнул он мне.
– Я здесь. – Сестрёнка вышла из кухни и протянула руки для наручников. – Только не бейте брата.
Главный кивнул на Лиану, и её пристегнул к себе третий полицейский.
– Вы же знаете, зачем мы за вами приехали? – взглянул на меня офицер.
– Да, – бросил я резко. – Мне больше интересно, кто сдал? Или чип всё-таки?
– Не в моей компетенции отвечать на данные вопросы, но если вас успокоит, то это был донос от Кристины Самойловой. А чип оказался не рабочим. Вы, наверное, с доктором ФСКПГ были заодно. Но даже такие связи вас не спасли. А вот Анастасии Пряниковой теперь грозит от тридцати до пятидесяти лет строгого режима. Вот так вот, помогать преступникам, – покачал головой офицер и взглянул на подчинённых. – В машину их.
Я не мог поверить в это… Всю жизнь доверял Кристине как себе, а она так просто взяла и сдала… Что плохого-то сделал ей? И ладно бы только я, но сестрёнке за что это всё? Зато старик говорил, что всё в моих руках…
Глава 83. «Распыление»
Когда нас вывели на улицу, офицер попросил ключ, чтобы закрыть дом. Я сказал, в каком кармане лежит. Он достал его, закрыл, но не вернул. Объяснил это тем, что мне ключ всё равно больше не понадобится – его просто потом передадут родителям. Представить, каково будет узнать им о смертной казни обоих детей, было невозможно больно, но уже слишком поздно. Ничего изменить нельзя.
Нас посадили в заднюю часть джипа без сидений, наручники прицепили друг к другу, так что если бежать, то только вдвоём, а это жутко неудобно. Впрочем, какой смысл дёргаться? Всё равно шансов сбежать никаких… Завёлся двигатель, джип тронулся с места.
В глубине души я испытывал жуткое чувство вины перед сестрёнкой, ведь это мой промах. Она даже в симуляции мне говорила, что Кристина может сдать, что она не из богатых, а за донос платят огромные деньги. Вот и случилось… Как она могла вот так просто забыть всё и подписать смертный приговор мне и Лиане из-за денег?
– Не вини себя, Лео, – вдруг тихонько заговорила сестрёнка и окинула меня печальным взглядом. – Ошибиться может каждый, и за ошибки нужно платить. Деньгами, здоровьем, временем или вовсе жизнью. К сожалению, наша плата – последнее…
У меня стал ком в горле, и я какое-то время не мог ничего сказать. Она, конечно же, права, но всё же вина моя, не ёё. И от этого с каждой секундой становилось хуже. Я не мог ни поверить в происходящее, ни осознать то, что для нас завтра уже не наступит, что жизнь вот-вот и закончится. Нас просто не будет. От этих мыслей стало очень страшно. Мне никогда не доводилось даже думать о том, что я однажды исчезну из жизни и всё. Ничего не будет нужно, ничто уже не будет беспокоить. Это просто невозможно представить. Тем не менее, это случится. Случится совсем скоро.
– Не молчи, пожалуйста, – напомнила о себе Лиана. – Скажи хоть что-то. Это последний шанс. Я тоже не могу в это всё поверить, но ничего не вернуть назад.
– Я не могу себе простить эту ошибку, из-за которой нас не станет. Это всё Кристина, сука. Какой же я дурак, что всё рассказал ей, душу открыл, поделился радостью. И теперь эти уроды, – я от злости врезал ногой по стенке салона, – везут нас на смертную казнь…
Из динамиков раздался голос офицера:
– Будешь портить государственное имущество, придётся подпортить твою физиономию! Успокойся и сиди тихо, придурок! Хотя тебе всё равно сдыхать… Делай, что хочешь, если желаешь мучительную смерть.
Действительно уроды! Ещё и издеваться вздумали перед смертью. Огрызаться в ответ я не стал – это ведь не изменит ровным счётом ничего.
Лиана подвинулась ближе ко мне, обняла свободной от наручников рукой и прошептала на ухо:
