Перед нами показалось простое деревянное здание, без каких–либо архитектурных излишеств. На ступеньках сидел какой-то старичок и щурился на солнце. Забавный такой, на лягушонка похож. Мы подъехали, спустились с Лиров и оставшийся путь проделали пешком. Старичок смотрел на Эйрина.
– Это тот ученик о котором ты говорил?
О, да я знаменитость! Эйрин кивнул, старичок тоже покивал. Я смотрю, у Эйрина много общего со старичками, понимают друг друга без слов.
– Ваш ученик сказал, что мы должны приехать для Признания.
Старичок опять покивал. Кивающий лягушонок – это очень забавно. Черепахи Тортиллы только не хватает. Я буду Буратино, а Эйрин – Мальвина (тоже поучать любит) .
Я представила себе Эйрина с голубыми волосами... А что, ему пойдет, будет выгодно оттенять цвет глаз... Хотя зеленые волосы ему пойдут больше.
– В чем оно состоит?
Мне стало скучно. Максимум, что меня могут заставить делать – это драться, а после победы над Рейганом (ну хорошо, недопобеды) мне даже Темные не страшны.
– ... петь.
Так как я, когда фантазирую, происходящее вокруг не замечаю, то услышала только окончание фразы. Некоторое время мозг усиленно обрабатывал поступившую из вне информацию. Когда он ее обработал и сообщил, что да, мы не ослышались, я огорчилась.
Петь я не умею. Совсем. В школе на уроке музыки мне давали альбом и карандаши и просили посидеть тихонечко в углу (а на уроке рисования, кстати, просили почитать что-нибудь... А то другие бояться моих рисунков . Видите как весело прошли мои школьные годы? )Я потянула Эйрина за рукав. Надо срочно рассказать об этом постыдном факте моей биографии.
– Эйрин!Эйрин! – Изображая из себя секретного агента на задании прошептала я. Когда он ко мне повернулся, я таким же заговорщическим шепотом сообщила ему :
– Я петь не умею.
Он посмотрел на меня, как на юродивую (да-да, у него богатая коллекция взглядов, прям зависть гложет) и сказал:
– Кто тебе сказал, что петь будешь ты?
Я в недоумении уставилась на него.А кто? Эйрин? Ооооо... На это стоит посмотреть, ну и послушать, конечно. Прям сундук с сокровищами, а не Эйрин...
Я, с умильной улыбочкой, сложила руки под подбородком и представила себе толпы фанаток, кидающих цветы на сцену, Эйрина, с накрашенными черным лаком ногтями, в обтягивающих кожаных штанах, голым торсом и электрогитарой в руках. Потом передумала – что-то мне выражения лиц этих фанаток не понравились. Без фанаток обойдемся... Рейгана в уборщики возьмем, а я буду менеджером.
Распределив рабочие места и обязанности, я вернулась в грустную реальность.
– А кто петь будет?
Ответ меня шокировал до самой глубины моей бездонной души (как так вышло – непонятно)
– Кейрины. – Эйрин был мрачный, как туча (Наверное тоже хотел на сцене выступать).
Как только мой мозг переварил то, что сообщил Эйрин, я уставилась на своего дорого мастера.
– Кейрины? Кейрины умеют петь?
– Если ты – истинный владелец, они запоют. – Замогильным голосом сообщил он.
Вот это новость! И как мне интересно это сделать?
– А прослушивание когда? – Еще один взгляд из «Личной коллекции Эйрина»
– Бой. Кейрины поют в бою.
Ааа... Ну это мы умеем, мог бы сразу сказать, чего пугать-то? Я расслабилась, даже умудрилась улыбнуться.
– С кем?
Лицо его стало печальным, как будто он уже тащил цветочки на мою могилку.
– С мастерами Ше'д'Ар...
Я застыла и уставилась в никуда.
Давай свои цветочки, сама донесу...
***
Я сидела в библиотеке и играла в ту же игру, что и вчера. Противником моим был Лир. По ходу игры я рассказывала ему свои приключения, а он смеялся до слез. Хорошо с таким веселым человеком посидеть. Хотя бы отвлекусь от завтрашнего боя. Сердце трусливым зайчиком убежало в пятки и не желало возвращаться на место. В этот момент по лестнице поднялся Эйрин. Остановившись на верхней ступени он долго смотрел на то, что я делаю.
Ну, я понимаю, что это странно, когда один человек раскладывает карты за двоих, но у Лира руки болят, он их даже достать из рукавов не может.
Эйрин постоял еще немного, потом посмотрел на меня, очень внимательно, и сказал:
– Хана, с тобой все в порядке?
Ага, просто боюсь немного, настолько «немного» что еще чуть-чуть и повешусь от страха, а так – ничего, все в порядке.
– Да... Мы тут...
В этот момент в разговор вступил Лир:
– Хана, он меня не видит... – И смотрит на меня своими печальными глазами.
Я, ничего не понимая, уставилась на него.
– Э?
– Он не может меня видеть, потому что меня нет среди живых.
Меня что, прокляли?
Глава Тринадцатая. Кейрины Поющие.
