Я повернулась на бок и закрыла глаза. Надо будет не забыть у Эйрина спросить, почему Клай так уверен, что все возненавидели бы Райдана. Разве можно ненавидеть того, кого любишь? Разве можно ненавидеть Бога?
***
Солнце уже взошло, Ханы нигде не было, наверное спит девочка. То, что ей придется сражаться с мастерами Ше'д'Ар, беспокоило меня. Я не уверен даже в том, что Алин смог бы одержать победу над одним из Ше'д'Ар, что говорить о девочке? К тому же, как я понял, сражаться она будет не с одним.
Я посмотрел на книгу, лежащую у меня на коленях. Хорошая книга, а главное – познавательная. Автор – Дакрэй Светлый.
Я улыбнулся, в переводе с древнего диалекта «Дакрэй» означает «Плакса», за что так неизвестного мага? Этот Дакрэй был одним из последних учеников Клая-Предателя. Как говорится в книге, ученик не участвовал в создании заклинаний, а занимался их описанием. И делал это хорошо, читать было легко. Особенно меня заинтересовало заклинание «Дакри» (что означает «Слеза») по тому что в основе его лежит заклинание купола. В книге говорилось, что заклинание было наложено на какой-то предмет, какой именно – не указано. Заклинание призвано соединить тех, кто является частью единого. Предмет «притянет» носителя ко второй половине. Владельцем предмета была Хикар, где он (предмет) находится сейчас – неизвестно. Заинтересовало меня и название, почему «Слеза» ?
Посидев немного в тишине я поднялся и закрыл книгу. Надо пойти проверить, чем там девочка занята.
Принц был
Айрис встал и пошел в библиотеку, ничто так не помогало успокоиться, как тишина царящая в ее стенах. Сегодня утром нашли последнюю жертву и опять не удалось ничего определить. Для всех трех ритуалов жертвы, за исключением последней, были одинаковы – люди, желательно дети и юные девы.
Айрис с тоской провел пальцем по корешку книги.
Отказаться от
Принц выбрал несколько книг, которые рассчитывал взять с собой, вернулся в комнату, где его ожидали походные сумки, накинул плащ и пошел вниз. Лир уже должен быть готов к путешествию. Путь наследника лежал к Северной Заставе.
Мы снова ехали в школу Ше'д'Ар. Как бы мне ни не хотелось, но время испытания пришло. И как мне теперь быть? Надо отвлечься. Я посмотрела на Эйрина и решила узнать у него то, что меня волновало со вчерашнего дня, отвлекусь хотя бы на время.
– Эйрин, а разве можно ненавидеть Бога? – Я поравнялась с ним.
Он склонил голову набок и сказал:
– А почему нет?
– Нет, ты не понял.
После случая в горах, мы с ним разговаривали более свободно. Точнее, разговаривала я, Эйрин чаще молчал.
– Ну объясни.
– Например, есть человек, который для всех подобен Богу и вот этот человек умирает. Разве его будут ненавидеть?
– Когда ты говоришь «подобен Богу», что ты имеешь ввиду?
Да, Эйрин прежде чем ответить, всю подноготную вытянет.
– Ну... Я имею ввиду, что к нему относятся как к Богу. Боготворят одним словом.
– То есть, слепо верят и полагаются на него?
Вот так, с двух слов понял то, что мне вчера Клай всю ночь объяснял.
– Да.
– А он берет и умирает?
– Угу.
– Ммм... – Бросив на меня цепкий взгляд, он печально улыбнулся уголками губ, – А сама ты как будешь относиться к Богу, который тебя бросил?
Вот так-то... С этой стороны я не рассматривала проблему.
Тем временем, перед нами появилась школа Ше'д'Ар. Навстречу нам вышел один из учеников, поклонился и стал ожидать, пока мы спустимся с Лиров. Вскоре к нам подошел тот же старичок, с которым вчера разговаривал Эйрин. Он кивнул Эйрину, посмотрел на меня с улыбкой и показал рукой на большую круглую площадку, куда я, судя по всему, должна была пройти. Я посмотрела на Эйрина, он улыбнулся мне, потом положил руку на плечо и легонько сжал.
Спасибо, я постараюсь.
Я прошла в центр площадки и меня окружили. Так, что тут у нас? Семеро? Ну что ж... Постараемся не ударить в грязь лицом.
***
Я смотрел, как Хана прошла к центру площадки, сердце замерло от страха. За Рейгана я никогда так не боялся.
Но... Но она ведь
Главное, чтобы по моему лицу не было ничего видно, если она увидит, что я обеспокоен, может начать нервничать, а это плохо скажется на ее действиях.
Я снял кафтан, оставшись в рубашке. На поясе у меня висели кинжалы. Руки сами легли на рукояти. Я не позволю убить мою единственную ученицу.