-Я не буду этого делать, Жиральд! -воскликнула Анжелика, попятившись назад, однако измученное выражение лица Жиральда с отчетливо выступающими каплями пота на лбу, остановили ее, пригвоздив к месту. Как же она бросит его, раненого и беспомощного, в пустом доме, где никто не окажет пострадавшему помощь?
На белоснежном мраморном напольном покрытии размазались красные следы, и Анжелика нервно сглотнула, незаметно отодвинув носком туфли сброшенную на пол рубаху.
-Я помню, ты не переносишь кровь, - кратко бросил Жиральд, протянув здоровую руку, чтобы взять вату, и Анжелика, сократив расстояние, разделяющее их, неловко выхватила мягкие диски, обмакнув их в спирт. -Ты не обязана выручать меня, Анжелика.
-Жиральд Ларош, ты неправильно мыслишь, -укоризненно поправила его девушка, зажмуриваясь, прижимала влажные тампоны к ране, водя их вверх и низ, впитывая капельки крови, чтобы через минуту туго затянуть бинт, перевязывая порез. Боже, неужели она смогла совладать с эмоциями, впервые за всю жизнь обработав рану? Анжелика нехотя признала, что другого выбора у нее не было. Конечно, по правильному, она должна была оставить Жиральда страдать за то, сколько бед он принес ей, да и сегодняшний инцидент, почти наверняка, спровоцирован криминальными разборками, тесно прилагающими к Жиральду.
Какая -то невидимая сила держала ее, не разрешая покинуть его, построив призрачную стену, мешающую отойти назад, толкая только к нему, однако воображаемая картина испарилась весьма быстро.
-Анжелика, не бойся, я обязательно разберусь, кто за этим стоит, -твердо пообещал Жиральд, на что она презрительно хмыкнула, вспоминая мельчайшие детали прошлого «честного и благородного» профессора Лароша.
-Я ничуть не удивлена, потому что для тебя нормально и обыденно становиться мишенью или самому стрелять в кого -то, -нарочито вкладывала язвительность в идущие не от души, а от обостренной обиды, слившейся с волнением, фразы Анжелика. -У меня есть некоторый опыт быть «под прицелом», за счет этого я не так испугалась, как не ждала у тебя попасть в выставленный капкан. Я не очень предусмотрительна, так как следовало понимать, что рядом с тобой нет никого и ничего, кроме опасности, боли, крови и отвращения.
-Анжелика…
-Отдыхайте, профессор Ларош, потому что Вам предстоит еще поведать мне важные факты о моем муже, и как ни странно бы это звучало, но я тревожусь о том, чтобы вы успели рассказать обо всем, прежде чем выпущенная и предназначенная исключительно для Вас пуля выполнит поставленную цель.
Почти выплюнув последнее предложение, Анжелика, гордо подняв подбородок, развернулась и вышла, не показывая Жиральду Ларошу, как слезы скатываются градом по ее щекам, а поджилки трясутся от почти безумной боязни стать свидетелем его смерти. Лучше уж пускать в ход ярость, помогающую скрыть колотившееся беспокойство, чем дать Жиральду понять, что он до сих пор имеет значение для нее. Никогда не поймет!
А поверженный гневной тирадой мужчина окончательно запутался и пришел к выводу, что отнюдь не разбирается ни в слабом поле, ни в женской психологии. То ли она расстроилась из -за того, что он остался жив, то ли обрадовалась тому, что старуха с косой не забрала его. Раньше ему без труда удавалось угадывать любой каприз Анжелики или разбираться, по крайней мере, кое -как в ее нелегком характере, а тут...полнейшее непонимание.
И все -таки она осталась прежней: странной и милой...
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ.
-Лика, мне кажется, что ты избегаешь общения со мной!
Девушка обернулась на недовольный возглас матери, раздающийся сзади. Катерина Новик, скрестив руки на груди, напряженно всматривалась в серьезное и вытянутое лицо дочери, ища в них подтверждение пришедшим догадкам. Несмотря на то, что они не виделись два дня, Лика не поприветствовала ее, как положено: не обняла и не поцеловала. Что -то без сомнений творилось с Анжеликой, пока Катерина посвящала полностью время отцу девушки, та, похоже, вляпалась в какую -то очередную неприятность, потому что слишком неприступной выглядела ее дочь, да и Сандер не отвечал на звонки тещи, хотя раньше сам тревожился о состоянии и делах Катерины.
