А с местами увеселений у разбойников такие же «особые отношения», как и с развлечениями. Пираты, те вообще жили в режиме – выезд на заработки – безудержное веселье – выезд на заработки. Собственно, грабежи были лишь порочным творением ради известной цели – получить веселье. Поэтому деньги пираты называли «веселые доллары». Огромное количество разбойников на допросах писали, как под копирку, о том, как они стали заниматься разбоем: «И вот выставили меня значит, за дверь. А я думаю – и что же? Другие будут пить да гулять, а мне значит – ничего? И пришла мне в голову одна штука…». Ну а что за штука – ясно. О том, как использовать качества опеки для подкопов, поджогов, грабежа, нападений и так далее. И если говорить о сообществе таких темных героев – то это мир кланов-банд, порочных житейских инженеров, борющихся за экспансию. Что-то вроде: «Я слышал, финикийские доспехи не держат прямой удар. А между тем охрана сегодня оденет именно такие. Замки – хорошие, зато кровля внахлест. Вот и нападем сегодня ночью, через крышу…»
И вдруг, в один прекрасный момент – герою, пытающемуся проводить экспансию, свыше говорится: секундочку, погодите это совершать, комиссия рассмотрит ваш запрос согласно неизреченному смыслу житейской морали. Но так как деяния темных героев, мягко говоря, моральными не являются – то везде, по всем возможностям экспансии, и самому герою становится очевидным (причем часто уже заранее) – понимания такие предложения не найдут. Герой начинает сохранять имеющийся масштаб эмпатии.
Здесь уместно еще раз подчеркнуть: черты существ вовсе не абстрактны. Как иногда воспринимают читатели, не осознающие фактическую реальность абсолютно всех слоев бытия. «Ну вот эльфа метлива, или герой раздражен. Хорошо, пусть будет – будем считать, что они такие, там, где-то там. Ну или даже по факту, пусть здесь. Ну и что?» Такой читатель воспринимает описание подобных черт сродни абстрактной новости. «Ну, бегут цветные квадратики внизу экрана. Да, там что-то – о воздушном флоте… ну что ж, бывает». А вот когда на него падает тень от флота, он все же вполне начинает понимать, что это происходит, а не абстрактно декларировано словами. И очень важно – флот из стали или из древесины? А капитан – гармоничный или неадекватный? Черты существ и функциональность слоев не только реальны, они и определяют весь рисунок фактического существования, фактической энергетики и фактических действий существ. А если существа с одинаковой энергетикой собираются в коллективы – то это может давать черты культурных направлений, а иногда и целых цивилизаций.
На этапе сохранения эмпатии герой уже не стремится к экспансии своего рыцарского образа. Этот образ уже отхватил, сколько успел. Поэтому теперь герой воспринимает территорию эмпатии как некую рыцарскую вотчину, и есть залог ее сохранения – особое, рыцарское поведение в этих вотчинах, то, как подобает, исключительно по некому этикету эмпатии. Как вы помните, энергетика героев играла значительную культурную роль во времена феодальных королевств. И во многих исторических фильмах можно заметить отражение восприятия таких темных героев. Вот бал на заунывной, повторяющейся скрипичной ноте. А танец представляет собой по сути последовательность поклонов. Все думают не столько о танце или о веселом времяпровождении – сколько о том, чтобы этикет соблюсти, сохранить свое. А то мало ли…
В восприятии героя на этапе сохранения вокруг все больше множится чернь, от которой требуется защищаться. В конце эпохи Возрождения – начале Средних веков иногда встречались весьма характерные рисунки. Художник самым прямым образом изображал на картине свое восприятие мира: вот здесь конкретно фрейлина, а вот, конкретно – чернь, с характерно искаженными лицами, гримасами. Ему же надо показать, как плоха игра эмоций у всех, кто мешает хозяйствовать.
Упадочность и недостаточность темных действий, все более примитивное и ошибочное использование качеств опеки, возрастающий разрушающий хаос привносят неизгладимые черты в такое общество. Вот феодальный городок, улицы тонут в мусоре, который выбрасывается прямо из окон. Ведь у каждого своя вотчина дома, а вокруг – чернь, подумаешь, мусор ей в самый раз. Каждая девушка – фрейлина, идет и цены не сложит своей игре эмоций. Утонченная, и поступает как подобает. В собственных глазах. На самом же деле ни о каком истинном этикете речи не идет, это лишь образ эгоистичной эмпатии. Поэтому груба такая «фрейлина», как чернь, а когда она ругается и толкается на узкой улочке, становится очевидным – это никакой не этикет, а лишь охрана своей территории благополучия. Использование объектов опеки также разрушительно. Купаться она опасается, зубы гниют из-за отсутствия ухода, волосы фиксируются жиром, а уж о паразитах никто и не думает. Здесь следует заметить – там же, в те же времена жило немало и темных дэвов, но если они высокомерны – то еще больше ухудшали все ту же картину разрушенных представлений.
