Напечатали и развесили повсюду плакаты типа «Мойте руки перед едой!», «Мухи – разносчицы заразы!», плюс лекции в каждой деревенской избе-читальне.
И ВСЁ!!!
Получили «бэби-бум»: население России увеличилось с - 94,4 миллионов человек в 1924 году - до 105,7 миллионов в 1929-м. Высочайшая рождаемость (6,8 младенцев на одну женщину) в истории страны.
Прежняя российская элита, заступившаяся в 1914 году за «братушек-сербов» - якобы стонущих под австрийским игом, додуматься до этого не смогла…
…Ой, ли?
Скорее – не захотела.
Ещё вот…
Даже не упоминая про индустриализацию времён Первых пятилеток - экономические достижения которой во многих случаях достаточно спорны, даже оставляя за поребриком «вторую экономику мира» и путь «от сохи к ядерной бомбе», большевикам удалось к сороковым годам ликвидировать неграмотность в России.
Прежним правящим элитам, для этого не хватило тысячелетней истории страны!
Так что у коммунистов, вместе с великими преступлениями - были и великие достижения, за которые им надо памятники ставить.
А за какие реальные достижения - сравнимые с вышеприведёнными, можно добром помянуть революционеров-либералов 90-х годов?
Молчим…
***
Отдёрнув штору и посмотрев на сереющее берлинское небо, Давид недвусмысленно сказал:
- Пора закругляться, Серафим…
Яков Самуилович Рейх, он же «товарищ Томас», почуяв неладное, закишевал:
- Что со мной будет?
Стараясь как можно более равнодушным тоном:
- Всё плохое в жизни у тебя уже было и, оно уже далеко позади, гражданин Рейх! Дальнейшую твою судьбу решит наш пролетарский суд – самый гуманный суд в мире…
Тот, вмиг успокоился, видно вспомнив про «крышу».
- …Подпишешь протокол, отведём тебя на кухню, напоим кофиём, а потом все втроём отправимся в Посольство – оформлять тебе явку с повинной. Правда, вид у тебя слегка не товарный… Надеюсь, у товарища Томаса лишняя пара сухих штанов найдётся?
После подписи протокола, стараясь не дышать испарениями, развязываю руки-ноги и между делом интересуюсь:
- А теперь напомни мне, кто такой товарищ Альский28? Про товарища Пятницкого, я сравнительно хорошо знаю…
Иметь на примете двух честных политиков для каких-либо дальнесрочных планов-задумок - могущих в любой момент возникнуть, попаданцу не помешает ни в коем случае.
Тот, со смефуёчками:
- Аркадий Альский – какой-то неправильный еврей!
Выслушав, плавно подвожу к наиболее заинтересовавшему меня персонажу из «чистосердечного признания» товарища Томаса:
- А товарищ Ганецкий – еврей правильный, по-твоему? Как его хоть по имени-отчеству, какую должность ныне занимает?
- «Ганецкий» - это партийный псевдоним. Он же – «Генрих», «Куба», «Микола», «Машинист». Настоящее же имя - Яков Фюрстенберг, из семьи варшавских зажиточных евреев. Ближайший помощник Ленина по…
Едва уловимое взглядом движение, товарищ Томас коротко взвизгнул «предрождественским» поросёнком: «И-иии…!!!» и, после недолгой агонии, замер с торчащим в сердце кухонным ножом - удивленно уставившись широко открытыми мёртвыми глазами на развороченный череп товарища Абрамова.
«Эге…, - только осталось резумировать, - по ходу, здесь имеется ещё какая-то кремлёвская тайна, знать которую смертельно опасно».
- Чисто сработано, молодец, - похвалил я Давида, - вот только какого чёрта? Договаривались же на кухне его завалить?
Тот, с вызовом:
- А тебе или ему не всё равно?
- Да мне-то, по большому счёту – вообще нас рать! Ему, в его-то «положении» - теперь, тоже всё покуй… А вот для полиции – нет, не всё равно.
- Обоснуй?
- Выглядело бы более правдоподобно, коль мы решили эту мокруху на хозяина квартиры повесить: по статистике, большинство бытовых убийств - происходит именно на кухне.
Тот, озадаченно чешет затылок:
- Так, давай его перетащим…?
Указываю на большую лужицу мочи под стулом недавно убиенного, куда уже успело набежать и свернуться немного капающей крови:
- Вместе с этим дерьмом? Теперь уж давай оставим всё как есть.
Быстро пробежавшись по квартире, проверив не наследил где и, протерев кое-где гладкие поверхности – избавляя берлинских криминалистов от отпечатков собственных пальцев, собрались на выход.
Меня, не оставляло чувство нахождения в какой-то сюрреалистичной компьютерной игры:
«Фраги» завалены, время собирать «лут»!
***
Без малейших проблем, изъяв после предъявления квитанций чемоданы с купюрами из камер хранения двух железнодорожных вокзалов и, двух же съёмных берлинских квартир (где деньги находились где угодно - в книжных шкафах, в самих книгах, в ящиках письменных столов), мы с Давидом «всерьёз, но ненадолго» обосновались на третьей. Здесь, кроме бумажных банкрот - нашлась пара картонных коробок с николаевскими империалами, весом порядка более десяти килограммов каждая.
А вот шёлкового мешочка с «последними бриллиантами» не нашли, хотя покойный про него упоминал…
Давид, саморучно обшмонав квартиру и, не обнаружив «брюликов» - искренне возмущался:
- Всё-таки надул, поц стрелянный, гореть тебе за это в Аду!
Я, перебирая-пересчитывая «ликвидность», как мог его успокаивал:
