Медсестра многозначительно кивнула, внимательно посмотрела на стикер, на котором и было записано имя пациентки, и Борис тут же поменялся в лице.
-- Прерывание у Снежной? А давно он ушёл? – Затараторил вмиг ободрившийся врач и девушки переглянулись между собой.
-- Да, минут пять как…
-- Так, срочно звоните в манипуляционную или куда там… Пусть ничего не делают, я уже иду. – Прокричал он практически на бегу.
-- Ну как? – Язвительно проговорил Борис, глядя на мутные глаза Леры.
-- Боря?
-- Я, я. Тебе не кажется. – Он старался говорить спокойно, впрочем, как и всегда, удивительно сдержанный человек. – А вот сейчас скажи мне, что ты здесь делаешь?
-- Уже ничего. – Сонно и устало проговорила Лера, голову с подушки поднять ещё не могла, но глаза открыла. – Дай воды, пить хочу.
-- Ага, а ты мне яду. Ты совсем дура? Что творишь? Ты хоть понимаешь своей женской логикой, чем это может закончиться?
-- Уже закончилось, не кричи.
-- А я не кричу… и ничего ещё не закончилось. Аборта не было.
-- То есть как? – Голова гудела, но Лера сделала усилие и с кровати приподнялась.
-- А вот так. Я так понимаю, опять Синицкий?
Лера тут же без сил упала обратно.
-- И на лице его работа?
На красноречивое молчание Боря только ухмыльнулся.
-- И что только ты в нём нашла… Дура, так и есть. В общем, так, ты полежи ещё, подумай… если ещё есть чем! И если ничего толкового не надумаешь, то завтра в это же время, уже будешь свободна раз и навсегда.
-- Боря, ты просто не понимаешь…
Но Борис слушать не стал, вышел и хлопнул дверью. Он давал её шанс, но не понимал, на какие муки обрекает, снова решиться убить своего ребёнка сложно… она уже его убила, своими мыслями, своим желанием, а сейчас всё снова. Сидеть, сложив руки, он не собирался, уже в этот момент искал номер телефона Синицкого, чтобы высказать всё, что о нём думает.
-- Саша, тут тебе какой-то мужчина звонит. – В кабинет вошла заспанная Кристина, они только пару часов назад приехали из аэропорта. Она спала, а вот Синицкий не мог сомкнуть глаз.
-- Какой ещё мужчина?
-- Не знаю, представился, как Борис Андреевич… фамилию я не запомнила… ещё сказал, что врач.
В эту секунду Синицкий уже выхватил трубку из её рук, зло сверкнул глазами и тут же отвернулся к окну. Разговаривал громко и напряжённо, поэтому Кристина предпочла удалиться.
-- Что ты хочешь?
-- Надо встретиться.
-- Дай, угадаю: тебе жить надоело? – Он ухмыльнулся, и стиснул зубы.
-- Зря смеёшься, мне тоже радости мало с тобой разговаривать, но для Леры это очень важно.
-- Что ты крутишься вокруг неё?!
-- Через два часа возле моего дома.
Борис повесил трубку, а Синицкий сжал её в кулаке. Дышал нервно, шумно, себя не контролировал, но уже через десять минут был готов к встрече, и стоял на пороге дома. Пока ехал, так и не смог успокоиться, сжимал руль, все движения были резкими и порывистыми, чуть в аварию на въезде в город не попал, а когда въехал во двор и в беседке увидел ненавистного соперника, и вовсе из себя вышел. Чтобы хоть как-то сдерживаться, засунул руки в карманы пальто, от Бориса держался на расстоянии пяти шагов.
-- Что хотел?
-- Нужно, чтобы ты поговорил с Лерой.
-- С чего вдруг?
-- Потому что никто кроме тебя её не образумит.
Борис говорил расплывчато, то и дело по сторонам оглядывался, чем Синицкого предельно напрягал. Скулы играли на лицах у обоих, но что-то их до сих пор сдерживало. Синицкий же, взгляд не отводит, наблюдал за каждым движением, всем своим видом при этом выдавал эмоции.
-- Слушай, мы развелись, теперь окончательно, и можешь разбираться с ней сам. Хочешь, говори, хочешь… трахай. – Судорога прошла по лицу Синицкого и руки сжались в кулаки. – Но теперь давайте как-то без меня.
Борис тоже заметно закипал и, не смотря на мороз, раскраснелся от злости.
-- Лера беременна.
Синицкий горько усмехнулся в сторону, поджал губы и широко, но опасно улыбнулся.
-- Передашь ей мои поздравления… лично боюсь, уже не получится.
-- Ты не понял, она аборт хочет сделать.
-- Её право. Мне ты зачем подробности рассказываешь? Пусть что хочет, то и делает.
-- Саш, ну, ты же нормальный мужик, что из себя теперь строишь? Я же сказал, ей нельзя делать прерывание, возможно, она больше не сможет иметь детей, тем более после первого неудачного аборта… -- Он развёл руками от беспомощности, но Синицкий злился только сильнее.
-- Я же сказал уже: хочет, пусть делает. Я здесь причём?
-- Но она же беременна от тебя. – Вроде бы удивился Борис, говорил уже тише, но только оттого, что не верил в удачный исход этой встречи.
-- Интересно. – Синицкий покрутился на месте, разгребая ногой снег, а потом с силой ударил по застывшему сугробу. – Спит с тобой, а беременна от меня? Как у вас всё красиво получается.
-- Ты издеваешься сейчас?
Борис уставился на Синицкого, а тот не сдержался и бросился на него, драки не случилось, скорее, небольшая потасовка, и они застыли, плотно держа друг друга за грудки.
-- Ты чего к ней полез? Видел же, что она не в себе была, но нет, тебе получить своё захотелось, любой ценой… и не важно, что потом с ней будет. Так?
