Катерина оглянулась – но никто не реагировал, кроме нее. Сдвинулась вместе с детьми к стене, прижалась к одной из дверей: она была заперта, но ручка вдруг рассыпалась прахом, хотя Катя ее не касалась. Герцогиня, сжимая в руках ладони детей, скользнула в темное помещение, закрыла за собой дверь.
Проходящим мимо не было до этого дела.
– Мама. Мама! – запищали дети. – Темно!
Кате в шею ткнулся ледяной нос. Царапнуло клыками,и она дернулась скорее от неожиданности, чем от страха.
– Не бойссссся, – прошелестело из темноты. Сверк?ули зеленые глаза – и еще, и еще. Пар двадцать, не меньше.
– О, мамины шипучки! – обрадовалась старшая, успокаиваясь.
– Они, – проговорила Катя спокойно, одной рукой нащупывая макушку старшей и прижимая ее к себе, второй поглаживая плечо младшей. – И они сейчас расскажут, что здесь делают.
– Мы давноссс здессь живемссс, – прошелелестело ей в ответ. – Здессь и нижессс темноссс, как в нашшших пещерахссс, никого нетссс, тут чассовня, ты тут, сильные темные тут, хорошшо!
– А меня зачем звали? – Катя прислушалась к происходящему в коридоре, но ее никто не хватился.
– Хотимссс тебяссс уберечь, и малыссшшшей тожессс. Копаютсссс ссссюда, – зашумели змеептицы.
– Кто? – изумилась Катерина тихо.
– Плохие сссоздания, злыессс, не должны такиесс ссссуществовать! – заволновались сомнарисы наперебой. – Они убьютссс вассс, если доберутссся.
– Кто нас убьет, мама? – со слезами вопросила Лиза.
– Никто, – с уверенностью ответила ей Анечка. – Ты что, не слышала, дядя Саша скоро нас спасет!
– Здессссь есссть ход, но онссс защищен магичесссски… намссс не пробитьссся…
– Но можноссс ссспрятатьссся, мы вассс защитимсссс…
Катя гладила детей и слушала змеептиц. По спине от страха тек пот.
– А вы не можете убить их до того, как они сюда докопаются? – прошептала она. – Снаружи?
– Ссслишком ссветло, – зашипели сомнарисы, – намссс нужно, чтобы не было ссссссолнца.
– И ссслабыессс мыссс…
– Нужно немногоссс кровисс, сссильной кровиссссс…
– Вы же знаете, что я дам, сколько смогу, – твердо пообещала Катя.
– Ссслабаяссс… Попроси взятьссс у сссильного темногоссс, который здессссь есть, – хором залебезили сомнарисы, как умильные щенята. Разве что хвостами не завиляли. – Попросиссс. И если не будет сссолнца, мы сссправимссся!
– Я не знаю, о ком вы, но поговорю с местной хозяйкой, – вздохнув, пообещала Катя,и тут распахнулась дверь. Змеептицы с шипением бросились по углам, а челове?, чей силуэт вырисовался в проходе, с изумлением отшатнулся, сотворил знак Триединого.
– Герцогиня, – проговорил он, вглядываясь в темноту, – что происходит? Это же сомнарисы!
В его голосе был не страх – благоговение.
Катя, щурясь, разглядела полковника Стрелковского.
– ?ни, – твердо сказала она. – Вы не боитесь?
– В Храме Всех Богов я иногда видел их, – он ошарашенно тронул короткий свeтлый ежик волос и спросил: – Но что вы с ними здесь делали?
– Общалась, – ответила Катя. – Они хотят помочь, полковник. ?тведите меня к Дорофее Ивановне, пожалуйста.
Дети ни в какую не хотели оставаться без нее – и Катя так и прошла наверх, с двумя влипшими в ее ладони девочками. И в наблюдательном пункте они втроем тихо сидели в уголочке, глядя на экраны и слушая короткие переговоры двух операторов с Зеленым крылом.
Стрелковский оставил их и ушел наверх, за Латевой.
Катя понимала, что ее не должно было здесь быть, что ей бы в жизни не показали ни этот центр, ни бункер, если бы оставалось кому присмотреть за нею вне пункта наблюдения. Но почти все бойцы сейчас были задействованы наверху. И поэтому их оставили под условным пpисмотром операторов.
На экранах видно было, как единственный щит с то и дело проявляющейся сегментарной решеткой сотрясается от взрывов и ударов прыгающих охонгов. Как отбиваются маги, как отстреливаются бойцы. Видно было и то, какую огромную дыру проделали странные черные люди-насекомые в холме – Катя похолодела, oсознав, о чем и ком говорили сомнарисы и для чего людей уводили в другую часть бункера.
Здесь взрывы ощущались сильнее и слышались, как глухие удары в колодце.
Дорофея Ивановна вошла в пункт, резкая, пахнущая дымом и порохом – но при виде Катерины и детей взгляд ее неуловимо смягчился.
– У вас ровно минута на изложение сути дела, – предупредила она. И мягко погладила младшую девочку по голове.
Катя уложилась в тридцать секунд. И на лице Латевой не дрогнул ни один мускул, когда она услышала про сомнарисов.
– У вас ведь нет предубеждения к духам Смерти? – осторожно спросила Катерина.
– Сейчас я и нежить расцеловать готoва, если она нам поможет, – скрипуче отозвалась Дорофея Ивановна. – Тем более что я видела твоих друзей на ночных записях. Могла бы и раньше меня с ними позна?омить.
Катя слегка смутилась:
– И вы понимаете, о чьей крови они говорят?
– Вариантов немного, – Латева поднесла к губам рацию и проговорила: – Майор, спусти сюда студентов и Макроута.
