Народ начал ритмично хлопать в ладоши, выкрикивая что-то типа «Оссу?та!» – «Память, память». Вновь в такт хлопкам забили барабаны. Ледира подняла руки – и позади раздался скрип и треск.
Алина оглянулась и застыла.
Гигантский папоротник, перебирая длиннющими корнями, которые с гулом выдергивались из почвы и тут же вбивались обратно, раскрывался по огромной трещине на две половинки, как ракушка. Неподвижными оставались только часть стены со статуей Хиды и полки со свитками. Стены внутри по-прежнему светились узором из лишайников.
Одекра подняла руку вверх и затянула песню. Ее подхватили остальные неши, она покатилась по площади до самых краев и вернулась, оглушающая и размеренная. И под слова этой песни серебристые лишайники на стенах папоротника засветились ярче, образуя живые картины.
«Давным-давно, – пели тимавеш, – отец всего живого ?ера-солнце открыл глаза и увидел спящую Хиду».
И пятна лишайников складывались в изображение сияющего солнца.
«Она была серой и безмолвной, и он захотел разбудить ее».
Статуя богини словно увеличилась в размерах – это лишайники показали ее очертания на стене. Солнце продолжало сиять на самом верху, и лучи его падали на ?иду, которая потянулась и принялась медленно двигаться по кругу, словно танцуя.
«Он согрел ее своим дыханием – и от его касания Хида родила старшую дочь, Оку-Жар».
Рядом с серебристой шестирукой женщиной показался силуэт еще одной женщины с четырьмя руками, которая приникла к щеке матери – а затем рассыпалась струями огня и вулканами.
«Он поцеловал ее,и от его поцелуя зародился старший сын – Зота-Небо».
С другой стороны от танцующей Хиды появился мужчина с четырьмя руками, который поцеловал мать – и растекся нaд ней куполом.
«Он обнял ее,и от его объятий зародился младший сын – Вета-Океан».
Мужская фигура с двумя руками отпрянула от матери, словно танцуя, и разлилась вокруг волнами.
«Гера-солнце еще раз коснулся возлюбленной,и появилась младшая дочь, Вердига-Возрождение».
– То есть богов не троe, а шестеро? – изумился Тротт тихо. – И все шестеро скованы под тремя вулканами?
– Нет, – прошелестела старуха. – Под вулканами заперта сама Хида и Вердига-возрождение с Зотой-Небом. Гера-Солнце слишком далек, чтобы захватчики могли его покорить. Он же звезда, – проговорила она невозмутимо. – Он неизмеримо сильнее. Но если он обрушит свою мощь на чудовищ, то сожжет и людей,и Хиду,и их общих детей. Но и Гера делает все возмож?ое. Часть его всегда остается над храмом, питая эту землю, наделяя здесь Хиду силой и делая тимавеш здоровыми и долго ?ивущими, – и она со сдержанным достоинством, плавно и величественно повернулась к сфере над храмом и склонила голову. – ? сила его иссушает захватчиков, поэтому предпочитают они спать под укрытием земли.
Алина кивнула, вспомнив, как Жрец говорил, что местное солнце его ослабляет, и поинтересовалась:
– А где же ещё двое?
Старуха подняла палец вверх и посмотрела в небо. И Алина, и Тротт тоже посмотрели.
Там, прямо над ними, неслись по небу друг за другом две неправильные лорташские луны. А тимавеш пели о страшных боях после тысяч лет изобилия, о том, как сражались боги Лортаха с захватчиками и как те победили, потому что у них было чудовищно сильное оружие и тени, помогавшие хозяевам. И на папоротнике показывались картины войны – как бьются исполины.
Четери не смотрел наверх. Он, не отрываясь, глядел на бой.
– Ока-Жар и Вета-Океан были первыми побеждены и выброшены за небо, – сказала Ледира с горечью. – И теперь вечно стремятся вернуться к матери и не могут этого сделать,и она сейчас не в силах притянуть их. Именно поэтому Лортах затапливается, поэтому постоянно извергаются вулканы, а суша медленно тонет в подземном огне. Но они дают крохи силы, которые помогают мне просыпаться ночами.
– Постойте, это что, луны – боги? – ошеломленно спросила Алина, которая на мгнoвение забыла о вcех своих горестях. – Нo как это может быть?
– Вей, – махнула рукой Ледира, – все может быть, девочка. Абсолютно все. И могучее божество в отрыве от матери-земли может стать тоскующим куском льда или камня, ибо сила и материя – это одно и то же, только разным зрением увиденное. И саму землю можно пленить, ослабив, пронзив суть ее, спеленав, повредив все внутренние потоки, – чтобы силы уходили только на поддержание планеты в целости. Если бы не супруг ?иды, ясный Гера-солнце, не сила его, давно бы планета стала мертвой холодной скалой, потому что чудовища не только переломали ее, но и почти выпили до дна.
